сделал, если бы у меня хватило сил удержаться от того, чтобы просто сесть на нее и трахнуть до упаду. И как бы чудесно это ни звучало, я бы не стал предавать ее доверие ради быстрого перепиха. Когда-либо. Она была моей мамой, и я любил ее.
Мои покрытые маслом руки скользнули к ее бедрам, и мама раздвинула ноги шире для меня, наблюдая за мной и почти провоцируя меня на что-то. Мои большие пальцы медленно и уверенно поглаживали гладкую кожу, в то время как мои пальцы были расположены чуть севернее, по обе стороны от ее киски, для поддержки. Я слышал дыхание мамы, и все ее тело было покрыто розовым румянцем.
Мои большие пальцы придвинулись ближе, и мама застонала, когда я изо всех сил надавил на ее бедра, заставляя ее раскрыться шире. Встав на колени так близко, я получил потрясающий вид на ее киску. Раздвинув ее ноги, я заставил ее половые губки раскрыться еще шире. Мама вздрогнула и продолжила ласкать свою грудь, наблюдая за происходящим.
У нее вырвался тихий сдавленный стон, когда я большими пальцами втирал масло в ее губки, медленно, осторожно и нежно проводя ими вдоль этих нежных контуров, и податливая плоть сдавалась моим прикосновениям.
Я хотел раздвинуть губы, чтобы просто заглянуть внутрь нее. Это было бы так просто. Но нет, я массировал маму. Самый эротичный массаж, который я только мог себе представить, но я бы не стал злоупотреблять этим. Я бы показал ей, что она воспитала джентльмена. В конце концов, все остальные мужчины в ее жизни в последнее время были сущим мусором. Я бы как-нибудь справился.
Да, губы раздвигались, когда я поглаживал их, но я не делал этого намеренно. Я сосредоточился на массаже, и мама зашипела, когда я надавил большими пальцами на эти губы, прежде чем скользнуть вверх, нанося на них масло. Еще больше стонов, и ее бедра уже почти двигались, а не просто извивались. Я подобрался так близко к ее клитору, но мои большие пальцы каким-то образом избегали его.
— Получилось... у тебя есть что-нибудь еще для массажа? - она почти задыхалась, вытянув шею и закрыв глаза, пока извивалась.
Мое сердце бешено колотилось, и я намазал немного масла на свой член, а затем прямо на ее киску. Я опустил головку на дно ее щели и, напрягшись морально и физически, начал подниматься. Я скользнул по всей длине и коснулся ее видимого пульсирующего клитора. Мама ахнула и вздрогнула, прикусив костяшки пальцев.
— Позволь мне... позволь мне помочь, малыш... - выдохнула она. Она наклонилась и обхватила мой член указательными пальцами. Я глубоко вздохнул и продолжил долгие, медленные движения вверх и вниз по ее киске, не пытаясь проникнуть в нее, но находясь так невероятно близко. Я понятия не имею, как долго мы так продолжали, но, вероятно, это не было вечностью наслаждения, как мне казалось.
— Э-э-э... - выдохнула мама, разжимая пальцы и снова поднимая руки за голову. - Мои сиськи, детка... Пора заняться моими сиськами... пожалуйста...
Я кивнул, испытывая странное облегчение от того, что мне удалось передохнуть от того, что я почти трахнул ее. Я вылез у нее из-под ног, и мама со вздохом сомкнула их. Она дрожала, и там, где она не была покрыта толстым слоем масла, она вспотела. Я тоже, заметьте. Не то чтобы я винил кого-то из нас. Она открыла глаза и с любовью улыбнулась мне.
— Просто помни, что не всегда массаж руками...
Я снова оседлал ее, и теперь мои яйца покоились прямо на холмике ее киски. Но когда ее ноги были
Валеркина мать - сладкая женщина