сомкнуты, это было безопасно. Между нами была просто глубокая близость, которая нам обоим нравилась, а не откровенно сексуальная. Я разбрызгал масло по упругому маминому животу и начал массировать, отчего ее талия и пресс стали скользкими. Она замурлыкала, когда я втирал вязкую массу в ее кожу. Я прошелся по ее грудной клетке, не пропуская ни одной ее части.
Наконец, я добрался до ее сисек, и она улыбнулась и кивнула. Я намазал ладони маслом и побрызгал им вниз, заставив ее застонать, когда оно покрыло ее возбужденные соски. Здесь не нужно было проявлять нежность, и я придвинулся к ней, обхватив ладонями ее сиськи и массируя их круговыми движениями. Мама вздохнула и застонала, а ее руки поднялись и легли на мои, пока я разминал ее.
— Блядь... - простонала она, закрыв глаза. - Массаж сисек ничуть не хуже массажа ягодиц. Такой хороший мальчик...
Тогда стала очевидна причина, по которой ее руки соединились с моими. Она нежно притянула мои руки к себе на плечи, а затем подтолкнула меня податься вперед. Вскоре я уже сидел верхом на ее грудной клетке, и она слегка улыбнулась мне, прежде чем сдвинуть свои прекрасные большие сиськи вместе.
Я улыбнулся в ответ и начал нежно массировать ее шею и плечи руками, одновременно погружая свой член в ту мягкую, скользкую и тугую впадинку, которую она создала своими грудями. Медленно, ритмично я двигался взад и вперед, теряясь в невероятных ощущениях от того, что трахал мамины сиськи. Она просто мечтательно улыбнулась мне, погруженная в свою собственную страну чудес наслаждения.
Я отчаянно хотел кончить ей между сисек, на ключицы и лицо. Боже, я этого хотел. Но речь шла о массаже мамы, а не о том, чтобы заставить меня кончить. Я бы как-нибудь подождал. Из-за нее все стоило того, разве не так было всегда?
Я вынес все, что мог, если хотел сохранить контроль, поэтому медленно вытащил свой член из-под ее скользких шариков и тяжело вздохнул, все еще стоя на коленях над мамой. Мама наблюдала за мной, с любовью улыбаясь. Я двинулся вниз по ее телу, пока мои бедра не оказались над ее бедрами, а затем лег на нее.
Мамины ноги раздвинулись, позволяя мне лечь между ними. Мой стояк прижался к ее киске. Я не пытался проникнуть в нее, а просто успокаивался, пока мы не оказались тело к телу и лицом к лицу.
Мама посмотрела мне в глаза. Ее глаза сияли, и один из ее пальцев нежно провел по моей щеке. Она поцеловала меня поцелуем безусловной любви. Ее ноги обхватили мои бедра, удерживая меня на месте, пока она выражала свои чувства. Я был почти без сознания. И снова, это не был страстный поцелуй. В нем не было ничего эротического. Ее губы были влажными и теплыми, но наши языки так и не соприкоснулись. Как у любящей матери и сына, которые соединились.
— Я так сильно люблю тебя, Аарон, - прошептала она, еще раз легонько поцеловав меня в губы, прежде чем улыбнуться. - И это был лучший массаж, который я когда-либо получала, детка. Без обмана.
— Лучший подарок, который я когда-либо дарил, - ответил я, улыбаясь в ответ.
Я медленно слез с нее и остался лежать на боку, подперев голову рукой, опершись локтем о кровать и глядя на нее. Мама сделала то же самое, прижавшись ко мне всем телом, и закинула ногу мне на бедро, чтобы я был ближе. Мой твердый член все еще прижимался к ее киске, а ее сиськи - к моей груди.
Моя любимая сучка