и твоей сучке так сделаем, если отдашь. Правда, грудки у неё, размер первый от силы. Много не заведёшь…
— Ты что говоришь!? А рожать будет, то кормить чем?
— Матку вырежем и не будет. Ладно, шучу. Искусственным молоком.
— Ну и стерва же ты, сестра…
— Жизнь такая. За кайф есть своя цена. – И тут она улыбнулась, обнажив ровный ряд зубов. Голливудская улыбка. Раньше стояли другие.
Васька смотрела по злому, сжимая кулачки в тоненьких ручонках. Даша не прекращала себя наяривать от рассказа, подтверждая в которой раз, что девушки любят ушами.
Акт 6. Машина усталости не знает
— Послушай, девушку я не отдам. – Она оценила твёрдость. – Другой способ лечения есть?
— Ну да, - Касатка пожала плечами. – Ты хочешь знать, как? Тогда заплати.
— Сколько?
— Папа, не надо этой бляди ничего платить! – подала вдруг совет Васька.
— Эй, полегче ссыкуха мелкая! – осадила гостья. – Что сколько? Мне трах нужен. Понятно? Что тут с тебя одного взять. Но вас, как ни посмотри, группа.
— То есть, ты предлагаешь за информацию выебать тебя, Криста?
— Да, но очень жестоко. По-другому и не выйдет, учитывая все размеры. Мне нужно... разгрузиться. Постоянно нужно. Взамен, если сделаете всё хорошо, буду приезжать на перевязки лично и проконтролирую весь процесс.
Я посмотрел на своих девочек. Даша ускорилась, и глядела уже вовсе не на нас, а куда-то в манящий потолок, на петли для обещанных верёвок и шираби. У Васьки был вид злой, хоть бери и срисовывай в японскую комикс-мангу. Костяшки пальцев сжаты до бела.
— Что вылупилась? Мне твои кулачки, ну так себе... А ты, папку своего страпониш, как погляжу вот тем наебатором? – Касатка кивнула Ваське, в сторону притулившегося у подушки «Максима».
— Ладно! – прервал я. – Идёт!
Внутри, я был очень рад возможности погулять в старой любви и памяти на новый лад. Сколько же лет то прошло... Мушкетёры и Миледи тридцать лет спустя... Она не стала бы сейчас такое предлагать, будь я один. Не взяла бы в расчёт. Но тут, в воздухе пахло сексом и не простым. Групповушка с участием киборга, пусть и не мужчины, а маленькой на вид хрупкой девочки. Да и вторая, ничего, в самом соку. Пожалела, что не мужики.
Потянул ремень брюк.
— Только это... Ни как тогда. Экономим время, дети. Никаких разогреваний. Это мне теперь ни к чему.
— С Дашей осторожно. У неё всё болит. – предупредил я.
– Болит? Я и сама вижу, что болит, глупец! Пусть ебёт меня как хочет и сможет. Я её мочалить сама не стану. Не для того ехала. Невытрахана твоя Даша, так это не мои проблемы...
Я смачно отвесил по щеке.
— Заткнись грязная дрянь! Сука! Грёбаная тварь! – то был момент, когда переключил всё из конструктивного диалога. Её так заводит без сцепления, прямо с нейтралки. Погнали! – Васька, тащи аппарат! Где там наручники?
— У меня свои. Можно? – остановила рукой Касатка, - и ковырнула застёжку медицинского саквояжа.
Даша каталась в приступе безумия по кровати, собирая на простыню остатки ихтиоловой мази. Не переставала конвульсировать рукой и телом. Заорала в приступе матом.
— Отъеби меня, папочка, умоляю!
— Ха-ха, папочка будет трахать сейчас настоящую стерву, опытную шалаву, не то что ты, недоросль! Тебя блядь, ещё лет десять в проекте не было, когда мы с папочкой ебались! – укусила бы самолюбие Касатка, но Даша не реагировала на пустяки.
События ускорялись, набирали оборот. На пол звякнули тяжёлые кандалы. Явно, кованные на заказ.
Васька мгновенно стояла, придерживая наготове «Максим». Глядела на развитое и крепкое, закалённое спортом и шрамами тело с
Брат и сестра посмотрели Спартака