посмотрела на меня. - Если тебе захочется помочиться, отодвинься и прижмись ко мне головкой, малыш, - прошептала она. - Тогда делай, что хочешь. Вот и сравняем счет, верно?
Я просто кивнул и просунул свой член сквозь ее мягкие бедра, а затем посмотрел вниз, осторожно приставив головку члена к ее входу. Она тоже смотрела вниз. Ей, конечно, не нужно было говорить мне, чтобы я не вставлял его. Затем она подняла на меня свои стеклянные глаза и едва заметно кивнула.
Я уже некоторое время готовился к этому, зная, что это именно то, чего она хотела, и чем скорее, тем лучше, поскольку я не хотел, чтобы нас кто-нибудь видел. Я нажал ровно настолько, чтобы прижать головку к ее клитору, а затем удержал на месте, наконец-то сделав свое дело. Мама втянула воздух, когда я помочился на эту чувствительную кнопку, не сводя с меня глаз.
Я продержался недолго, но я сделал так, как она хотела, и в конце концов немного отстранился, чтобы зверь больше не тыкал в нее. Она все еще держала меня, а мой член лежал между нашими животами и никуда не выходил. Мама наклонилась и нежно поцеловала меня. Я забыл о своем страхе, что меня увидят здесь, на улице, обнаженным вместе с моей матерью. Здесь была только она.
— Все, что мы делаем, заставляет меня чувствовать себя все ближе и ближе к тебе, - прошептала она. Ее губы едва касались моих, когда она говорила. - И я не могу насытиться этим, Аарон. Я хочу, чтобы эти выходные никогда не заканчивались. Я хочу продолжать рассказывать тебе свою правду и слышать твою, а также исследовать это великолепное тело, которое я родила.
Я кивнул. - Я тоже этого хочу, мам. Я никогда не чувствовал себя ближе к тебе, и теперь мои тревоги и странности позади. Думаю, теперь, когда мы помочились друг на друга, делить особо нечего.
Она снова обняла меня, а ее руки ласкали мой член. - Давай ненадолго погрузимся в ванну, чтобы отмыться, а потом пойдем в дом, - предложила она. - Не забудь бренди...
Держась за руки, мы вернулись к ванне, и я осторожно помог ей забраться, заставив ее ухмыльнуться, когда я взял ее за попку одной рукой, пока она перелезала через край. Мы устроились, и я сел рядом с ней, а не напротив, зная, что нам нужна близость. Мама вздохнула и положила голову мне на плечо. Несколько минут мы просто сидели и смотрели друг на друга, прежде чем она подняла на меня глаза и кивнула.
Я помог ей вылезти из ванны и завернул в пушистое полотенце, прежде чем завернуться самому, взял бренди и бокалы и последовал за ней. По пути внутрь мама оглянулась на меня, ухмыльнулась и приподняла край полотенца, демонстрируя мне свою попку, покачивая ею и оставляя ткань лежать на этой дерзкой полочке. Я, черт возьми, не возражал против демонстрации.
— Давай вернемся на диван, детка, - напевала она, ведя меня в комнату развлечений, прежде чем сбросить полотенце и снова остаться обнаженной. Я отставил ее бокал с бренди, затем свой, прежде чем сбросить свое полотенце. Мама откинулась на подушки, лениво раскинувшись пошире, чтобы я мог ее видеть. Я, конечно, ответил взаимностью, за что получил от нее оценивающий взгляд на мой член, который оставался по стойке "смирно".
— Сегодняшний день сблизил нас, малыш, но, думаю, я всегда чувствовала близость к тебе, - сказала она наконец, просто глядя на меня. - Думаю, любая мать чувствует это с тех пор, как родит и кормит несколько
Девушка-эксгиби Света. 1-й рассказ. Начало формирования стиля.