полу, а Алла, к моему ужасу, переместилась с моей сосиски на моё усталое и заезженное лицо Машей.
Я уже совершенно не лизал и ничего не делал, я уже даже желал или умереть или хотя бы потерять сознание, однако Алла контролировала моё состояние и как только видела, что я теряю сознание поднимала свой таз и била мне по щекам.
Её пиздища накрывала всё моё истраханное лицо, которое было красным уже не от стыда, а от натёртости. Лицо было просто нереально залито их выделениями. Моё тело было уставшим, а руки уже давно затекли в таком раскинутым положении, при этом эта швабра за спиной постоянно о себя на понимала, давя на шейные позвонки.
Всё же я потерял сознание и очнулся от вылитой на меня небольшого количества холодной воды. Они мне улыбались и посадили всё ещё со шваброй в рукавах на жопу и оттащили, уперев спиной к дивану. Член уже был без шнурка и трепыхался, как просто шланг для слива мочи.
Я снова ощущал себя какой-то генитальной игрушкой, которую просто используют эти две неутолимо похотливые суки в своё удовольствие, не желая даже думать ни о моих чувствах, ни о моем физическом состоянии.
Алла с Машей на моих глазах прям в комнате стали помочиться в поллитровую банку. Сначала, наверное, больше пол банки нассала Алла. Её моча была ярко жёлтая и даже золотистая, она противно пенилась. Следующая стала ссать Маша, её моча была более бледная, но пенилась она гораздо сильнее.
Смешав свои компоты, Алла, взяв в руку банку преподнесла к моему лицу.
— выпей котик до конца всё... и на этом твои мучения на сегодня закончатся! – смотрела она на замученного меня с наглой улыбкой.
Я открыл рот и вытянул шей. Без рук было, наверное, пить сложно и я мог облиться.
— можно я сам? – спросил я Аллу – освободите мне руки, и я сам выпью... правда.
Опасений, что я не выполню своё обещание у Аллы и Маши не было и Маши после одобряющего жеста головой Аллы выдернула швабру и мои руки, как хлястики упали вниз.
Я ватными, словно отлежавшими двумя руками взял тёплую от их мочи банку и присосавшись губами стал жадно и быстро поглощать содержимое в свой желудок. Пить из банки было куда противнее и стыднее, чем из самого источника, но я справился, получив, как выразилась Алла статус новоиспечённого раба.
Потом они меня отпустили сказав, что я теперь должен быть всегда на связи и они мне будут передавать послания через Алину, у которой я должен теперь быть на побегушках, как был и раньше.
Тогда я чуть живой пришел в Алине, и она меня отпаривала в бане, отпаивала горячим чаем, успокаивала и уговаривала, что всё будет хорошо и что они на самом деле хорошие хозяйки, а меня просто нужно было наказать, что бы я не посчитал, что можно ещё раз повторить побег.
Я лежал голый у неё в бане, на коленках в парилке, а она гладила мою голову, потом пальчиками пробралась с волос на лицо и в мой рот, и стала скользить указательным пальчиком по моим изнеможенным, но блядским губам.
Я улыбался ей и почувствовав возбуждение и силы трахнул её прям там.
Теперь мы были две любящие друг друга шлюшки, имеющие своих госпож.
Так я вошёл во взрослую жизнь и перестал корчить из себя авторитета.
Необычная практика