полупрозрачной ткани в области лобка и чашечек. Отдельное почётное место заняло боди из сетки с прорезью в области промежности, обеспечивающей доступ к письке.
— А-ФИ-ГЕТЬ! — в голос выдохнули впечатлённые пацаны, с возбуждением глядя на разложенное на кровати нижнее белье. Они никак не ожидали, что у их тихони Лёхи мамка – тоже скромная и воспитанная с виду женщина – на самом деле окажется такой горячей штучкой.
— Погодите, надо еще кое-чего проверить! — неожиданно, с азартом выпалил Качан и быстро направился в ванную.
Как и ожидал заводила, стоило запустить руку в барабан стиральной машины, среди прочей грязной одежды оказалось несколько ношенных женских трусиков. Усиленный за несколько дней носки, от желтоватых пятен на ластовице исходил довольно резкий, отвратительно-приятный запах мочи, пота и вагинальных выделений.
Вернувшись с трофеем в комнату, Качан великодушным жестом бросил находку товарищам. Каждый из парней по очереди, передавая трусики словно священный грааль, жадно втягивал ноздрями этот волшебный аромат. Возбудившийся Чума даже не удержался и полизал затвердевшую ткань, желая попробовать вагину Ирины Николаевны на вкус.
Возбуждение ребят усиливалось с каждой минутой, нисколько не стесняясь Лешки, они то и дело говорили, какая у него клевая и сексапильная мамка. Леха, впервые почувствовав себя в центре внимания, радовался, что придумал пригласить в гости пацанов, и что они так кстати заинтересовались грязными трусами его мамы.
Не стесняясь в выражениях, парни с довольными лицами обсуждали Ирину Николаевну, осыпая ее хоть и неприличными, но все-таки комплиментами. Лешка чувствовал гордость, за то, какая у него соблазнительная мать, и с жадностью впитывал слова, представляя, что хвалят его самого.
Леха-то думал, что у всех мамы плюс — минус одинаковые, и ничего особенного в разнообразии их нижнего белья быть не может. По правде сказать, вопрос женских трусиков с некоторого времени вызывал в Алексее некоторые приятные чувства. Парнишка и сам не раз залазил в мамин ящик для белья и даже сам пару — тройку раз примерял ее вещи просто из интереса. Ростом и комплекцией мать с сынон были примерно одинаковыми, так что ее белье и одежки смотрелись на худеньком Лешке вполне органично.
Эту особенность подметил и Качан, который то и дело поправлял бугор в штанах на месте промежности.
— Слышь, Лех, так охота твою мамку в этих труселях заценить, - сказал главарь, облизав пересохшие губы, и его приблеженные согласно закивали. – Слышь, будь другом, вы с мамкой вроде похожи - я имею ввиду рост и вес – так что ее труханы на тебе должны хорошо сидеть.
— Качан, ты хочешь, чтобы я надел мамино белье? – немного удивился мальчик.
— Ну да, - подтвердил парень с таким видом, будто просил что-то обыкновенное. – Просто надень его, а мы с пацанами немного на тебя поглядим.
Видя, как распалились пацаны от этой затеи, гостеприимный хозяин квартиры согласился на просьбу надеть женские трусы, чтобы облегчить им полёт фантазии.
Попросив отвернуться и раздевшись снизу по пояс, Лёха натянул протянутые ему белые трусики танга, ощутив пахом прохладу от Петькиной слюны, оставленной на том месте, куда до этого несколько дней стекала моча, пот и смазка женщины.
— Во! Другое дело, да пацаны?! – с восхищением выдохнул Качан, разглядывая Лешку. Мальчик проявил инициативу и заправил свой небольшой писюнчик вместе с мошонкой назад, так что теперь между ног был похож на девочку.
— Да, Леха, ты теперь ваще, на свою мамку похож! – подтвердил Толстый и остальные, последовав его примеру так же загалдели:
— Да, фигурка просто отпад! Зачетные труселя!
Леха, не привыкший к такому обращению со стороны товарищей, почувствовал, как в груди расплывается чувство
Самбука