своей супруги. Благоверная подняла голову из-за компьютера:
— Ты уже? Подожди минут пятнадцать, у меня синхронизация ещё не закончилась. Кофе будешь?
— Давай!
Последние сотрудники выходили из кабинета, только над одним из мониторов торчала макушка что-то строчащей по клавиатуре немолодой тётушки. Я уселся на кресло своей супруги и огляделся. Под столом стояла тумбочка с выдвижными ящиками. Верхний запирался на ключ, но сам ключ сейчас торчал из замка. Ещё раз воровато оглянулся по сторонам и потянул ящик на себя. Открыто. Какие-то папки. Листы исписанной бумаги. Кончиком пальца приподнял их. Бинго! Угадал с первого раза! Знакомая обложка дневника покоилась на дне ящика.
Руки начали предательски трястись. От двери, конечно, приоткрытый шкафчик не видно, но всё не мог заставить себя сдвинуть бумаги и заглянуть в блокнот. Пока я тормозил, дверь открылась и вошла моя Иришка, с удивлением воззрившись на меня: обычно я ждал её на диванчике неподалёку:
— Пасьянс можно запустить? – спросил я первое, что пришло в голову, - Или лучше ничего не трогать?
— Пасьянс? – взгляд жены стал ещё удивлённее. И правда, я никогда не питал страсти к этим времяубивалкам, - Ну... если хочешь. А кофе?
— Ну да, давай! – я постарался сделать вид, что ничего необычного не происходит и я не занял чужого места, - Просто ты сказала минут пятнадцать ещё грузиться данные будут. Они же сами? Ничего тыкать не надо?
— Ну да, - обескураженная Ирина поставила кружку передо мной, а сама расположилась на диванчике.
В это время из-за своего стола поднялась последняя коллега жены и проследовала к выходу, позволяя сгладить неловкость.
В этот день я так и не открыл дневника, хоть моя милая и вышла в туалет перед отправкой домой. Всё не мог совладать с нервным напряжением и трясущимися руками. Уж слишком долго искал я эту книжицу и теперь не мог так сразу переварить радости от того, что обнаружил её.
Зато, пока мы шли домой, моя Иришка порадовала меня очередной историей о своей поездке в США. Правда теперь я знал, чего хочу и умело направлял разговор в интересующее меня русло. Оказывается, наверное, как и в любых молодежных коллективах, народ делился на небольшие группки и тусовался в основном внутри них. Лишь изредка они собирались вместе. Чаще всего этому была веская причина – государственный праздник, поддержанный организаторами или приезд новой группы жильцов – тут тоже организаторы старались собрать всех вместе и познакомить новичков в неформальной обстановке.
Помолчав, моя жена явно раздумывала стоит ли начинать эту тему, она всё же сказала:
— Я хотела перестать тусоваться с нашими – из Молдавии и начать с компанией парней и девушек из восточной Европы. Там и тот серб был... ну ты знаешь.
— Почему? – удивился я.
— Ну, - она снова помолчала, - Про наших там всякое говорили. Ну и про меня тоже заодно. Мол мы там все... ну..., - было видно, что ей тяжело даются эти слова, - Не руками работать приехали, а другим местом. Понимаешь?
— В смысле, другим местом? Проституцией? – догадался я, округлив глаза.
— Ага, - уткнулась взглядом в землю Ирина, - А я вообще девственница была. Знаешь, как обидно?
— А те? Другая компания?
— Они нормальные. Про них ничего такого не говорили.
— И как? Получилось?
— Нууу, - протянула моя жена, - Вроде да, но многие всё равно думали, раз я молдаванка, то на всё согласна. А я же не такая, - вспомнила она свою любимую фразу, которой так мучала меня, - постоянно приходилось доказывать, что отличаюсь от остальных наших.
Измена моей девушки.