погода. Как она несколько раз видела оленя или как белки любили попрошайничать у них еду, царапаясь в окна.
Но всё же были моменты, за которые мозг цеплялся и потом пытался понять, что именно было не так в них. Например, когда я спросил, не холодно ли было зимой в их доме, Ирина ответила, что независимо от погоды на улице, в доме всегда было очень тепло и можно было ходить в чём угодно. При этом, видимо что-то вспомнила и покраснела, но не стала продолжать мысль. Или что душевых не хватало, и она старалась ходить в душ глубокой ночью, когда все уже ложились спать, чтобы никто не беспокоил. Это потом уже я додумал в голове, что, видимо, бывали ситуации, когда кто-то мог помешать ей в душе. Наверное, в этот момент я впервые поймал себя на мысли, что возбудился, когда представил, как какой-то тип, уверенный в доступности всех молдаванок пытается «помыться» с моей Иришкой вместе. Или ещё. Мол, не все постояльцы отеля пользовались табличками на двери и, иногда, получалось так, что она заходила убираться, уверенная, что в номере никого нет, а тут оказывалось, что хозяин в это время моется в душе. Тут уж получается моя будущая супруга могла вломиться в душ к ничего не подозревающему жильцу, или тот мог выйти из него в чём мать родила.
Вот и попробуй пойми, накрутил я себя или трезво оценил доступную информацию? Поэтому я снова сосредоточился на том, чтобы продолжить чтение дневника. Увы, прочитать хоть несколько страничек получалось далеко не всегда. То супруга уже была готова к выходу, то вокруг было слишком много народу, то она никуда не отлучалась из кабинета. Хорошо хоть дневник так и лежал на своем месте, и Ирина не пыталась его перепрятать.
Сам для себя я решил, что буду читать по порядку, чтобы ничего не пропустить и не делать скоропалительных выводов. Поэтому несколько моих «погружений» в это увлекательное чтиво не принесли ничего особенного. Подтвердилось то, что я и так уже знал. Все молодые люди, живущие в этом доме, в основном студенты из разных стран, и даже некоторые постояльцы отеля знали трёх подруг из солнечной Молдавии в лицо, были уверены, что любая из них готова раздвинуть ноги, если слегка поуговаривать или предложить немного денег. В дневнике шли длинные душевные терзания Иришки по этому поводу и жалобы на несправедливость судьбы. С одной стороны, было интересно почитать мысли супруги на этот счёт, с другой же ничего нового я так и не узнал, ни о появлении в её жизни серба, ни о том, кто так хорошо разработал попку моей будущей жене.
***
Хотел уже нарушить данное себе слово и перелистнуть несколько страниц, как вдруг её описание моральных терзаний сменилось появлением двух новых персонажей. Пара друзей из Мексики очень быстро влилась в коллектив и превратила жизнь Ирины в настоящий кошмар. Один из них – Энрике, мало походил на мексиканца, поскольку был чёрным, хотя чертами лица не казался негром. Поговаривали, что в Мексике встречаются такие, как результат смешения крови латиносов и негройдной расы. Этот парень был здоровым бугаём, но довольно спокойным. А верховодил в этой паре вертлявый и шустрый Лукас. Этот выглядел, как обычный латинос быдловатого вида. Он быстро узнал слухи, ходящие о молдаванках, и сосредоточил свое внимание именно на Иришке.
Моя супруга в своих размышлениях приходила к заключению, что это от того, что никто никогда не видел её похождений. Видимо Лукас задался целью доказать всем, и в первую очередь самой Ирине, что та ничем не
Клуб любителей пьяных женщин. ( Трахнули пьяную жену 5. )