— Знаешь, милый, женская интуиция позволяет определить, что мужчина готов сделать что-то неприличное даже прежде, чем он успевает даже подумать об этом.
Мне осталось только усмехнуться жене и с улыбкой поднять руки вверх в знак сдачи позиции.
Владимир закончил съемку детей на веранде и они втроем направились в дом.
— И все же у тебя как главы семьи есть еще несколько секунд, чтобы принять определенное решение по Оле, - быстро сказала мне жена, - так «да» или «нет»?
Меня почему-то охватил такой приступ волнения, что я не мог и слова вымолвить. Когда открылась дверь, и они вошли, я лишь кивнул Гале в знак своего согласия.
— Владимир, хотите чаю бергамот с имбирным печеньем для аромата продолжения фотосессии? – спросила жена фотографа.
— Не откажусь. У вас вообще очень уютно. Дом, в котором чувствуешь себя защищенным от непогоды внешнего мира.
— Тогда присаживайтесь за стол и немного подождите, чтобы чай настоялся. Я люблю свежезаваренный. Оля, пойдем - поможешь мне сервировать стол.
Дочка бросила на нее слегка удивленный взгляд, но ничего не сказала и просто пошла за мамой. То время, когда мы остались втроем в гостиной, Сергей расспрашивал Владимира о его фототехнике. Я же предпочел молчать в ожидании, чем закончится разговор жены с дочкой на кухне. Галя же явно позвала Оле переговорить, поскольку чай можно было бы вполне заварить и одной.
Оля вскоре вернулась и стала раскладывать сервизные блюдечки с чашками. Выражение ее лица было несколько напряженным и сосредоточенным. Я пытался поймать ее взгляд, но она явно избегала смотреть на меня и это не предвещало ничего хорошего. Я подумал, что мне не стоило кивать жене на ее последний вопрос. Но через минуту выражение лица дочки стало спокойным – видимо, она приняла для себя какое-то решение. Но какое?
За столом тем временем продолжалась беседа на нейтральные темы. Наконец, жена встала и прошла к дивану. Поняв знак, Владимир отставил чашку и тоже вышел из-за стола. Галя выглядела словно отстраненной от нас. Она задумчиво поправила прическу, чуть вздохнула и начала раздеваться под мерное щелкание фотоаппарата. Я взглянул на детей: Оля смотрела на меня уже с легкой поощряющей улыбкой, а Сергей смущенно созерцал что-то на потолке. Контраст из настроений почему-то развеселил меня.
— Ну вот и все, - послышался голос Гали, - оказывается, это не так уж сложно. Главное - сделать первое движение на выдохе, а дальше уже чувствуешь некоторый драйв.
Она стояла перед объективом совсем голая и абсолютно спокойная. Я сделал было движение на выход из-за стола, но тут меня опередила дочка:
— Папа, сейчас мой выход на подиум.
Подойдя к маме, она медленными дразнящими движениями и глядя прямо в объектив Владимира стала расстегивать джинсы. Освободившись от них, принялась стаскивать с себя колготки. Теперь она была перед нами в сиреневом пуловере, ниже которого на ней были только черные кружевные трусики.
— Дальше снимаю только один предмет своего одеяния. Предлагаю мужчинам всенародным голосованием определить - какой именно? – с вызовом посмотрела она на меня и на Сергея.
Мы в ответ только и смогли молча переглянуться по поводу ее напора на нас.
— Кажется, с вашим коллективным мнением все понятно и прозрачно, - продолжала ёрничать дочка, - а я то, наивная, думала, что женская стыдливость – это нежное искусство повышения своего обаяния! О как жестоко я ошибалась!!!
— Оля, мужчины часто выбирают женщин просто по придури – и чем симпатичней придурь, тем больше им нравится женщина, - усмехнулась Галя, глядя на меня.
Уборщица в школе