придури во мне! – трагическим тоном продекламировала дочка, скатывая ткань трусиков со своих бедер и обнажая интимную прическу на лобке в виде сердечка.
Я невольно отметил про себя, что начало половых губ у Оли расположено довольно высоко – так же как и у Гали. Это открытие подействовало на меня волнующим образом и мой член ожил.
— Как же буду сейчас со стояком фотографироваться? - думал я, выбираясь из-за стола.
Я старался как-то справиться со своим возбуждением, максимально оттягивая момент полной обнаженности, но у меня все равно это не особо удачно получилось. Было ужасно неловко.
— Будь проще и народ к тебе потянется, - пошутила Галя, уже почти вгоняя меня в краску перед детьми и Владимиром.
Закончив общий план и подробные съемки моей неловкости, фотограф вопросительно взглянул на Галю.
— Я полагаю, что сейчас стоит перейти к парным снимкам, потом все возможные варианты трио, а завершить эту часть сессии уже полным семейным портретом.
— Это вполне логично – так что продолжаем, - кивнула она, - пусть сначала парные детей.
Оля поманила пальцем Сергея из-за стола. Тот вышел под объектив, словно деревянный от смущения, и встал по стойке «смирно» рядом с обнаженной ниже пуловера сестрой.
— Смотрятся очень контрастно, - хохотнула мне Галя, и направилась сменить Олю.
Рядом с голой мамой Сергей выглядел уже довольно недоуменным. Особенно, когда Галя заботливо поправила ему сбившуюся на лоб прядь волос.
— Смена пажеского караула, - объявила потом она, приглашая занять место сына перед фотографом.
— Если можно, не так торжественно. Все-таки у нас приватная съемка, а не на доску почета, - попросил Владимир, - вполне можно и похулиганить…
— Это легко, - подхватила Галя, кладя растопыренную ладонь мне на низ живота, - будем считать это твоим фиговым листком.
При этом, как только я расхохотался от нелепости ситуации, она довольно крепко сжала ладонь почти в кулак, зажав мой член между своим средним и безымянным пальцами.
— Мама, что-то у тебя фиговый листок получился совсем неприлично дырявым, - расхохоталась Оля.
Все, включая меня, пришли в веселое расположение духа. Так что мой парный снимок со смеющейся дочкой получился почти в обнимку. А на фото с одетым сыном мы церемонно пожали друг другу руки, гордо взирая в объектив.
— Предлагаю правило для композиции три, - сказал Владимир. Поскольку в кадре будет либо две женщины и один мужчина, либо одна женщина с двумя мужчинами, то тот пол, который в кадре в меньшинстве, должен быть в центре, - в том числе в центре воодушевляющего внимания остальных позирующих.
Когда в центре позировал я, Галя и Оля томно прильнули ко мне по бокам. При этом я остро ощущал кожей бедра обнаженность лобка дочери. Такое же интимное прижимание боком ко мне, Оля сохранила и при съемке вчетвером.
— Признаться, это самый пикантный семейный портрет, который мне приходилось делать, - прокомментировал Владимир.
— А теперь, дорогие детки извиняйте, но нам предстоит продолжение фотосессии в спальне, - объявила Галя, - и это зрелище не для слабонервной малышни.
На что Оля только недовольно хмыкнула, поведя плечом…
Фотосессия в спальне затянулась почти на два часа, поскольку Галя стремилась запечатлеть в постели множество поз чуть ли не из всей Камасутры. Когда Владимир закончил съемку, мы оделись, расплатились с фотографом и вышли в гостиную, где сидел только Сергей. На мой вопрос, где Оля, сын только пожал плечами и сказал: «Чудит».
Проводив Владимира, я отправился на часовую прогулку по улочкам нашего коттеджного поселка, чтобы спокойно обдумать события сегодняшнего дня. Вернувшись в том, я застал беседующих на диване жену и дочку. Причем Оля была полностью
Взял силой