предполагал. Раньше подобные слова от девчонок вызывали дрожь по телу и желание улепётывать. Но Милана не была похожа на других девушек. Она была особенной. Домашней, чувственной и сексуальной. Я не узнавал себя. Я втрескался по уши. Такого со мной никогда не происходило.
— Было бы здорово, если ты перестала быть Храмовой и взяла мою фамилию.
Она задорно рассмеялась. В её глазах блеснули хитрые лучики.
— Мишка, а вдруг соглашусь?
Я стукнул себя в грудь.
— Андрюху не хочу подводить. Он тоже тебя любит. Сам признался! Но я не могу без тебя! Хочу серьёзно поговорить с твоим мужем!
Я оставил её в глубокой задумчивости. Покинув квартиру, загрустил сам, так как осознал всю печаль, что Милана так и останется для меня небесной звёздочкой. Недостижимой и недоступной...
. ..Мы вдвоём сидели в кафешке. Передо мной стоял бокал с пивом, который я время от времени отхлёбывал. Напротив меня за столом находился улыбающийся Храмов Андрей. Перед ним также стоял начатый бокал. Я подал знак, и шустрый официант принёс две порции шашлыка на шампурах вместе с горячей лепёшкой. Я взял лепёшку в руку, но, обжегшись, одёрнул руку. Андрей иронично покачал головой и протянул салфетку. Я благодарно кивнул бывшему коллеге.
Прошло три месяца, как я встречался с Миланой. Сказать больше - Милана переехала ко мне. Этому факту способствовало то обстоятельство, что Храмов Андрей уехал в длительную командировку в другой город. Мои чувства к чужой жене за это время только укрепились. Говорить о том, чтобы расстаться с девушкой не могло быть и речи. Я сделал ей предложение, но рассмеявшись по непонятной причине, Милана сообщила, мне, что не мешало бы посоветоваться с Андреем. Я воспринял её разумные слова к сведению. Дождался его короткого возвращения, и предложил обсудить «...кое-что важное!», чтобы сообщить ему наше с Миланой решение. Я понимал, что ему будет тяжело, и хотел как-то смягчить боль утраты. Он откликнулся сразу, словно понимал.
— Как работа, Андрюха? – спросил я, чтобы выиграть время для дальнейшего серьёзного разговора.
— Работы много, Мишка! Наверное, ещё на три-три с половиной месяца. Но, слава Богу, платят хорошо! Не жадничают! Как сам?
— Отлично!
Я высоко поднял бокал и протянул в его сторону. Он понял. Мягко звякнуло стекло. Мы выпили.
— Андрей, хотел поговорить о твоей жене! – я замялся.
— Разве?! А, что с Миланкой?!
— Она..., я..., мы! – залпом допил пиво. – Мы любим друг друга! Я собираюсь на ней жениться! Хочу, чтобы она развелась и сменила фамилию!
Храмов Андрей расхохотался, да так громко и весело, что заползла мысль, что обманутый муж, будучи в командировке и разгуливая по стройке, забывал надевать каску.
— Де-девушки непременно меняют фамилии, когда выходят замуж, - булькая от смеха, заявил он. – Так принято в нашей стране! Ты хочешь, чтобы она перестала быть Храмовой?!
Я подозрительно на него покосился, заодно присматривая запасной вариант бегства, если Андрей вдруг захочет потыкать меня шампуром.
— А, Милана носит фамилию Храмова? – я пересел на край скамейки.
— Конечно. Мы носим одну фамилию! Так заведено у родственников. Папа передаёт детям свою фамилию.
Я превратился в тупого барана, которому нравится смотреть на новые ворота.
— Ничего не понимаю! – брякнул «баран» человеческим голосом.
— Подожди, Мишка! Я объясню!
Вместо этого Андрей поднялся и дошёл до барной стойки. Через мгновение он нёс бутылку нашего любимого напитка – коньяка и две рюмки.
— Официанта долго звать. Самому принести быстрее, - пояснил бывший коллега, - расчехляем стаканы.
Я глядел, как он ловко открутил винтовую пробку и разлил по рюмкам алкоголь. Мы махнули по пятьдесят граммов. Я закусил шашлыком и уставился
Коммандировка в Киев