и надеялся, что в будущем буду делать это еще много раз.
Когда я застонал, а моя беременная партнерша закричала во время синхронных оргазмов, меня охватило чувство освобождения, благополучия и надежды на будущее. Десять минут спустя мы лежали лицом к лицу с широкими улыбками на лицах, пока я время от времени целовал или посасывал одну из ее огромных, казалось бы, уже полных молока сисек.
— Ты был великолепен сегодня в зале суда, Уилл. Все получилось так, как мы и планировали.
— Я был по-настоящему мотивирован, дорогая. Заниматься любовью с твоим идеальным беременным телом - это самый сексуальный момент в моей жизни, Моника. (Не было причин портить момент словами "За исключением одной ночи с Натали".)
— Могу я еще раз сказать тебе, как я благодарна за то, что ты избавился от Антона, как только я доказала тебе, что он физически и морально издевался надо мной? И он начал подозревать, что у меня роман на стороне? Интересно, догадался бы он, что у меня был роман именно с тобой, если бы ты его не убил? - Спросила Моника.
— Ты всегда привлекала меня с тех пор, как Антон познакомил нас. Жаль, что я не встретил тебя первым - у нас бы уже были дети.
— Он, вероятно, убил бы меня, если бы узнал, что ребенок, растущий в моей утробе, твой, а не его. Я имею в виду, учитывая то, как он издевался надо мной без всякой причины, представь, что бы он сделал, если бы узнал об этом?
— Не нужно снова думать об этом, Моника, любовь моя. Я позаботился о нем, и тебе никогда не придется беспокоиться о том, что кто-то снова будет тебя обижать, пока я жив.
— Как ты думаешь, Натали Моррилл действительно видела сообщение, которое ты пытался от нее скрыть? То, в котором ты намекал своему другу, что мы с тобой трахались перед смертью Антона?
— Судя по ее последнему комментарию ко мне, она, вероятно, видела это. - Я не стал пересказывать Монике весь комментарий Натали, просто сказал, что она сохранит мой секрет. - В любом случае, я верю ей, когда она говорит, что сохранит секрет. А теперь, что скажешь, если мы еще немного отпразднуем это? Еще раз займемся любовью, а потом я разотру тебе спинку.
Через несколько минут Моника простонала: - О, черт возьми, да. Это так приятно, - когда я снова вошел в ее ожидающую киску в позе раком.
Позже, поглаживая Монику по спине, я подумал, что после рождения ребенка будет лучше (к счастью, мы с Антоном очень похожи), если мы переедем в другой штат, где действует принцип взаимности, и поженимся, только прожив там несколько месяцев. Когда я упомянул ей об этом - в перерывах между стонами удовольствия, - Моника была согласна.
Что то новое!)