Сержант тоже сел, но машину не заводил. Крепко держался за руль.
— Что стоим?
— Машу убили. Убил. Слон. В подъезде забил. По голове. Её похоронили уже. Слона в этот же день закрыли. Сидит. Мне Чапа рассказал, что ты с ней. Что они её. Ну ты понял. Мой косяк, я не знал. Видимо не дала Слону. Чапа Слону не говорил, что ты с ней. Всё.
— Поехали, - сказал я через десять минут молчания.
— На кладбище. Потом к ней.
Сержант завёл машину. Тронулись.
— Нет, сначала домой.
Я пешком поднялся по обшарпанному и расписанному подъезду до девятого этажа. Постучал в фанерную дверь. Она сразу открылась.
— Здравствуйте. Я Дима, может Маша говорила вам?
— Здравствуй Дима. Говорила. Не разувайся проходи к Маше.
Я сел на диван. На подоконнике стоял чёрный магнитофон.
— Я задержался, машина сломалась.
— Приходил твой друг, Антон. Он говорил. Ты домой звонил. Маме.
— Он умрёт. Слон.
— Как?
— Я поговорю с кем надо.
— Пусть его выебут ещё перед этим.
— Ладно.
— Но не хуем, а то ему понравиться. Черенком от лопаты. Новым черенком.
— Ладно.
— Она была такая красивая. Во всём новом. Что вы купили. Только синяк.
— Я люблю её. Любил.
— Иди. Когда он сдохнет, заходи.
Я вышел из подъезда. Сержант ждал. Тронулись.
— Надо чтобы он умер, и выебать черенком от лопаты.
Сержант посмотрел на меня. - Сложно. В СИЗО не выйдет.
— А где выйдет?
— На зоне.
— Подождём.
— Денег надо будет много.
— Соберу.
— Сделаем Дима.
— Я уеду. В центр. Через маму связь держим. Позвонишь ей, когда цену узнаешь. Ничего не говори, скажи, чтобы я перезвонил тебе.
— Не маленький.
— Тогда тут останови, я сам. У тебя дела. Сержант, я не знаю, как, но надо.
— Сделаем.
— А в СИЗО?
— Без вариантов.
— Ладно, подождём.
— Найдёшь её?
— Найду. Город маленький.
— Город маленький, а кладбище большое.
— Дима. Она не мучилась. Затылком об ступень, - сказал Сержант.
— Мучилась. Это со школы... - я посмотрел на Сержанта.
— Да. Черенок нужен. А с остальными что? - руки мужчины сжались на руле.
— Ничего. Скажи, чтобы защищали красивых девочек. Так бы Маша хотела.
Мы молча пожали руки. Аккуратно прижал дверь авто. Замок щёлкнул, и я пошёл к Маше.
Через три часа я нашёл её могилку. Присел на четвереньки и достал её фото. Поднял большой палец вверх.
— Каких три длиннющих дня у нас с тобой было! - сказал я её фотографии. – Теперь и на моей душе сидит огромный, мохнатый, мать его, мамонт.
На снимок упала слеза. Смахнул её пальцем. Остался след.
— Завтра цветы тебе подарю. Настоящие, - сказал я, глядя сквозь слёзы на снимок.
Шантаж