рот девушки, стараясь исследовать его. В этот самый момент Лариса стала чаще стонать и подаваться тазом навстречу моим толчкам. Во влагалище наметилось какое-то движение, и от этого мой член, казалось, еще увеличился в размерах. Я почувствовал приближение извержения, как вдруг Лариса протяжно взвыла сквозь поцелуй, и ухватив меня за ягодицы, с силой прижала к себе, а в ее плотно обжимавшем мой член влагалище прошла череда спазмов, и я, дергаясь, начал извергаться внутри, после чего без сил рухнул на девушку, не выходя из нее и не выпуская ее губ из своих...
Так мы лежали некоторое время, продолжая обниматься и целоваться, только поцелуи теперь были нежными и легкими.
— Сашка, ты просто супер!... Доставить такое... удовольствие с первого раза... Мне... все девчонки обзавидуются... когда расскажу. — Ее дыхание еще не восстановилось, и она говорила прерывисто, как после забега на длинную дистанцию. Я же чувствовал такой душевный подъем, какого не испытывал до сих пор никогда.
— Ларис, а можно я тебе свой альбом подарю? — спросил я, пытаясь хоть как-то выразить свою благодарность моей первой женщине.
— Ну, подари, коль не жалко, — лукаво улыбнулась Лариска и, опять взъерошив мои волосы, крепко поцеловала. — Все, слезай, давай, мне еще в душ надо, — и она, натянув платье на голое тело и подхватив свое белье, выпорхнула из комнаты.
Я остался лежать на кровати, закрыв глаза и переживая свое первое в жизни НАСТОЯЩЕЕ сношение...
Похоже, я задремал, поскольку открыл глаза, только почувствовав, что что-то не так. Мой член был во влажном теплом плену, его лизали и посасывали, и он уже опять торчал как в самом начале этого необычного вечера. Я встрепенулся и приподнялся, встретившись взглядом с глазами Наташи, которая как раз в этот момент подняла голову. Она улыбнулась мне и сказала:
— Ларка так расхвасталась, что я не утерпела и сама решила проверить правдивость ее слов.
Я плохо соображал спросонок, поэтому тупо спросил:
— Каких слов?
— Ну, что ты, якобы, половой гигант.
Я опять ничего не понял, но Наташа не собиралась более ничего объяснять, снова вернувшись к моему «достоинству», которое тут же окаменело. «Гарем», — вспомнилось мне название одного из «поцелуев тела» в Камасутре. Тогда я еще не знал таких слов, как «миньет», «петтинг» или «феллацио», а Камасутру уже читал в распечатке на первом курсе, хотя даже и предположить не мог, что это когда-нибудь произойдет со мной. В ушах опять стоял звон, а в голове бил колокол. Посасывание головки настолько возбудило меня, что я вот-вот готов был выстрелить, но Наташа, верно определив момент, быстро перекинула через меня ногу, и направив в себя член, насадилась на него...
Теперь она вела себя иначе, чем в ромашке. Полностью вобрав мой член, она замерла, а потом стала, покачивая бедрами, занимать наиболее удобную позицию, при которой тот вошел на наибольшую глубину. После чего она легла на меня и начала двигаться вверх-вниз, запрокинув голову. Ее полные груди плавно закачались перед моими глазами, и я не преминул воспользоваться уже полученным опытом, начав их гладить, мять, а потом и целовать.
Как ни странно, это позволило мне немного отвлечься от дикого возбуждения, в то время как Наташа начала чаще дышать, а потом и стонать. Она делала несколько частых движений, а потом замирала в нижней точке, целиком поглотив мой член, и пару раз вращала тазом. В тишине слышалось ее:
На арене цирка