— Впервые что? — вопросом на вопрос ответил я, чувствуя, как кровь ударила в лицо.
— Ну, с девушками... А то тут слухи разные ходят...
— А ты не верь, — еще сильнее смутился я.
— Ха, как тут не поверить, если подруги в голос твердят о самородке, — подначила Вика, и обратив внимание на мой точащий конец, добавила, — Вот мы сейчас и проверим, — после чего немедленно схватила его рукой.
Я дернулся, а она, как ни в чем не бывало, помяла член, несколько раз двинув рукой, оголяя головку, а потом, не выпуская члена, непринужденно спросила:
— Ты как хочешь?
— В смысле? — не понял я, хотя у самого было одно лишь желание — войти в девушку как можно скорее, чтобы снять, наконец, накопившееся напряжение.
— А давай так, — не слушая меня, сказала она, после чего, потянув меня за собой, встала на кровати на колени, и прогнувшись грудью вниз, начала вставлять в себя мой инструмент. Я расставил коленки вокруг ее бедер, а она довольно сильно подалась попой назад, и наши гениталии, наконец, вошли в контакт... Когда мой звенящий от напряжения член утонул в ее киске, она удовлетворенно вздохнула, и сложила руки перед собой, уронив на них голову.
Я ухватил ее за бедра и начал размеренно двигаться, чувствуя, с каким наслаждением мой член скользит в теплом и уютном влагалище. В этой позе оно казалось уже, хотя длины члена как-то не хватало. Ее ягодицы оказались неожиданно прохладными, особенно по сравнению с температурой внутри киски, и я каждый раз замирал в этом положении, прежде чем начать обратное движение.
Так продолжалось две-три минуты, в течение которых слышалось только наше все более учащающееся дыхание, да шленки соударяющихся тел. Потом Вика прерывисто прошептала:
— Подожди... давай так... — и она осторожно, не выпуская меня из себя, легла, выпрямив сначала одну, а потом и другую ногу. Я тоже полностью лег на девушку и просунув под нее освободившиеся руки, схватился за груди, полностью уместившиеся у меня в ладонях, и начал мять и поглаживать их, продолжая двигаться внутри... Теперь ее влагалище под действием сомкнутых ног еще плотнее охватило мой член, и когда я звучно впечатывался своим лобком в ее ягодицы, то ощущал, как кончик головки касается чего-то внутри.
Постепенно Вика стала заводиться, испуская стоны и иногда вскрикивая. Сам же я, чувствуя небывалое возбуждение, все никак не мог кончить. Я лихорадочно работал тазом, одновременно целуя девушку в шейку, ушко, повернутое ко мне, в щеку. Если честно, то я в тот момент совсем не думал о партнерше, стараясь излиться как можно быстрее, поэтому для меня было полной неожиданностью, когда Вика вдруг лихорадочно забормотала:
— Еще... еще... сильнее... да... даа... так... ма... мам... аааа!... — и мой член опять оказался под воздействием спазмов, немного других, чем раньше, но не менее стимулирующих, заставивших меня с рыком начать расстреливать глубины влагалища подруги...
Дернувшись еще несколько раз, и полностью спустив все накопленное семя, я без сил распластался на девушке.
— Боже, как хорошо, — устало пробормотала она и удовлетворенно вздохнула.
Чувствуя, как мой член начинает потихоньку опадать у нее внутри, я, тем не менее, не торопился выйти из приятного плена. В голове все еще стучали молоточки былого напряжения, а в голову уже лезли вопросы.
— Вика, — еще не до конца выровняв дыхание, начал я, — можно тебя спросить?
В ресторане