Она резко выпустила член изо рта - по влажной коже пробежал холодок - и снова заглотила его, теперь уже совсем глубоко, по самые яйца. Я не выдержал и кончил. Её горло сжалось, словно пыталось высосать сперму до последней капли. Когда я расслабленно раскинулся на кресле и потрепал её кудри, она медленно выпустила член и облизнулась. Чёрт побери, не знай я, что это профессиональная шлюха, поверил бы что она реально кайфует от процесса.
— А что такая мастерица делает на такой задрипанной бензоколонке? Ты же легко могла бы зарабатывать в городах?
— Могла. И зарабатывала, — она пожала плечами, — Но так сложилось, что мне пришлось бежать и скрываться. Не могу я больше появляться в больших городах. По крайней мере открыто.
— Тебя Анжела зовут? — напрягшись, я вспомнил как она представлялась, когда уводила меня сюда, на второй этаж.
— Да.
— Так вот, Анжел, неужели тебе нравится вот это всё? — Я сам не понимал почему разговорился с ней. Возможно под впечатлением от её мастерства, а может просто захотелось языком почесать после минета.
— Если бы не Пётр с братьями, мне было бы вполне неплохо. Я больше не хочу драйва и опасностей. Я довольна старшинством над девочками. А ты? Ты гоняешь на мотоцикле по дорогам, режешь зомби и ночуешь на дереве или в дерьмовых забегаловках, навроде этой. Ты доволен?
Я расхохотался.
— О чём ты? Считаешь, что твоя жизнь сосалки лучше моей свободы?
— Я не о том. Ты никогда не хотел осесть где-нибудь? Руководить бизнесом. Забирать деньги у дурной молодёжи на байках, а не отдавать их опытным торгашам?
Я несколько секунд молчал, а потом расплылся в понимающей улыбке.
— Пётр пригрел на своей груди ту ещё змеюку.
— Не пригрел, а воспитал, — зло бросила Анжела, закатывая подол юбки. На бёдрах сине-зелёными кляксами расплывались синяки. — Эта тварь избивает девочек до потери сознания. Двух он забил до смерти. Убил бы и больше, да иначе совсем бизнес загнётся. Думаешь, почему о нас никто не знает, почему наш бордель никому не интересен? Ни одна девушка тут дольше пяти лет не живёт. Но это рекорд, обычно они через два превращаются в уродливых развалин. Почему тебе предложили только пять шлюх, хотя нас пятнадцать? Все в подвале лежат. Больные, беременные, избитые. Я уже готова была поднять бунт, но из-за заказа на Сашу всё перевернулось...
— Сашу? Ты про целочку?
— Да. Жалко девочку, но с оружейником мы не можем потягаться. Я хочу, чтобы Пётр отдал её, забрал деньги, а дальше мы его пришьём и сделаем наш бордель по-настоящему первоклассным заведением.
— А я, значит, должен выполнить за вас всю грязную работу?
— Не хочешь, не выполняй. Мы и сами разберёмся.
— Не дуй мне в уши. Ты не стала бы со мной просто так откровенничать. Если я всё расскажу Петру, он вас просто убьёт.
— Ты прав. Мне нужно, чтобы ты руководил борделем. Стал его лицом, директором, как хочешь. Сейчас не так много женщин могут позволить себе свободу от мужчин. И даже если я возьму винтовку, любой клиент захочет убить меня и забрать бордель себе. Я не бой-баба, способная любому мужику глаз на жопу натянуть. Нам нужен кто-то, кто нас защитит. А мы обеспечим ему жизнь в достатке и удовольствии.
— Заманчиво, чёрт побери, — я потёр подбородок, — Значит, всего лишь завалить трёх мужиков?
— Да. Но ночью к ним не попасть, двери все на магнитных замках. Нужно будет убивать при свете дня, в открытую. Снотворного, яда тоже нет. У нас вообще нет
Юная спортсменка