мужской член так близко. Только в порнофильмах на DVD, только на картинках в инете. И еще раза два-три, когда «по-взрослому дурачились» с Дэном, моим братом... Димин хуй не был большим, скорее он показался мне... маленьким. По-крайней мере в сравнении с теми, что довелось мне видеть. Он был напряжен, твёрд... Дима касался им моего лица, что то шептал, согнувшись ко мне, водил им по моей оголённой груди, моим стоячим соскам, моей шее... А я не понимала, что мне делать. Нет, не то, что не понимала. Я... Я тупо не умела. Тогда он подвел головку к моему рту, поводил по моим губам ею и с усилием вошел в меня, в мой рот. Я попыталась пройтись по нему язычком, губками; но Дима...
...Он просто стал меня грубо ебать в рот. С силой загонял свой твёрдый хуй в мой рот, откатывал его назад. Его тело стало совершать характерные движения, лобок больно шлёпал меня по носу, головка члена проходилась почти до горла, вызывая у меня спазмы рвоты...
— Соси, сучка, соси... Я ебу тебя в твой поганый рот, блядская шлюшка...
...Из моих глаз полились слёзы от боли, обиды и непонимания того, почему он ТАК поступил со мной. Дима кончил в меня, залив огромным количеством своего семени мой рот, я старалась выплюнуть сперму, и она падала-лилась на мои блузку, юбочку, грудь, ноги... Дима последний раз дернулся, откинулся, вытащил из моего ротика член и спросил, как ни в чем ни бывало:
— Ну как?
— Уйди... Мне надо привести себя в порядок...
... И он ушел. А я стояла перед зеркалом и плакала. С поверхности зеркала на меня смотрела зарёванная ***-летняя девчонка с распухшими от слёз глазами, струйками растёкшейся туши на щеках, размазанной вокруг пухлых, молодых губ помадой. Белая блузка, глубоко расстёгнутая, несла на себе печать мокрых пятен спермы в районе груди; много выше колена короткая юбка в клетку-шотландку задрана высоко вверх; трусики... мои белые шёлковые трусики-стринги, еще мокрые от моих соков, стянуты ниже резинок нейлоновых чулков...
Когда я наконец пришла в купе, он спал, отвернувшись к стенке вагона...
Зимние каникулы