полушариями груди. Он постоянно гнал её образ – родная кровь всё-таки, да ещё и мать Утюга. Тот если узнает о ком мечтает Бритва, сразу намнёт ему бока. Но всё же её образ нет-нет, да и возвращался в голову. Да бог с ней. Это же просто баловство. Не по-настоящему. Пускай будет Манька. На самом деле, он всё время пытался называть её тётушка или хотя бы тётя Маня, но та постоянно молодилась и рычала на парня каждый раз, когда он невзначай напоминал ей о том, что тётка на пятнадцать лет старше племянника. Вот и повелось, что он, как и все окружающие, называл красавицу с огненной рыжей копной Манькой.
Бритва предался наслаждению, почти наяву видя, как он оголяет массивные тёткины груди и прижимается к ним губами, а после она сама развязывает его пояс и любуется торчащим удом.... Сам он при этом всё пытался понять, чего хорошего женщины находят в парнях. И ведь сам видел, как томно стонут они в мужских объятьях. Даже интересно, что именно они чувствуют в это время. Да только ведь не узнаешь. Он даже спрашивал подруг, но вразумительного ответа не получил. Или отшучиваются, или в такие дебри уходят объяснения, что вопросов только больше становится. Так Бритва раздумывал, всё быстрее гладя пальцами торчащий член и лаская женское тело в своих мечтах.
Долго сказка сказывается, да недолго дело делается. Особенно в молодых и умелых руках. Вот и у Бритвы... только и успел он представить, как головка провалилась в розовую дырочку, как член вздрогнул и принялся брызгать белым молоком. Хорошо хоть заранее подстелил платок, дёрнутый у какой-то барышни. Руки после этого ослабли, стало хорошо и потянуло в сон, в котором он продолжал целовать тётю Маню.... Хорошо хоть успел спрятать в карман платок с результатами работы, да убрать в штаны слабеющий уд.
...
Из сна его вырвал удивлённый голос:
— О! Привет! А ты здесь откуда?
— Здоров, Утюг! – сказал бритва и не узнал своего голоса. Какой-то странный. Со сна что ли? Но всё же продолжил, - Экономка пустила, а тебя всё нет и нет.
— Какой я тебе Утюг? – он полез в карман, - Хотел завтра зайти в гости. Хорошо, что ты здесь. Смотри, какую безделицу я тебе нашел! Нравится?
Он полез в карман и выудил находку на ладони. На ней поблёскивала тем же белым металлическим светом ещё одна фигурка. Не было никаких сомнений, что делал их один и тот же мастер. Тот же размер, та же чёткая проработанность линий. Только эта фигурка изображала быка. Бритва встал с кровати и подошел поближе, чтобы окончательно убедиться, что глаза не обманывают его и замер в шаге от брата. Как только серебристый металл коснулся руки Утюга что-то начало происходить. Бритва сейчас пытался понять, что именно. Для этого пришлось поднять взгляд с серебристой фигурки на самого брата. Утюг менялся прямо на глазах.
Он и раньше не выделялся умом, хоть и откровенно тупым не был. Но сейчас уголки губ дрогнули, челюсть чуть выдвинулась вперёд. И так здоровый он сейчас как будто ещё больше раздался в плечах. Блестящие радостью встречи глаза потухли, как будто из них кто-то выключил свет разума, а карие глаза меняли цвет. Один становился зелёным, а другой ясно-голубым. И эти странные глаза смотрели не прямо, а с какой-то голодной жадностью обшаривали Бритву с головы до ног.
Что-то было явно не так. Бритва попытался проследить за глазами Утюга. Опустил голову, но ему что-то мешало. Два бугра на груди не давали посмотреть вниз. И одежда. Почему
Моя неверная, но, любимая.