всё больше походили на невнятные трепыхания, чем на полноценное сопротивление. Внизу живота появилась незнакомая тяжесть, которая, пульсируя, отдавалась ещё ниже. А уж когда, лапа Утюга стиснула грудь, Бритве показалось, что он обмочился – между ног почему-то стало мокро, а изо рта сам собой вырвался хрипловатый стон:
— Ммм.... Не надо! – оторвался на секунду от поцелуя Бритва и наконец-то узнал свой голос.
Это же его тётушка обладает таким бархатным голоском, от которого вечно текут слюни у мужской половины человечества. Сейчас её «не надо» он бы и сам воспринял, наоборот, как поощрение. Вот и Утюг принялся с удвоенной страстью мять стоящее перед ним тело, а случайно прикоснувшись к его штанам, Бритва ощутил надувающуюся в них колотушку.... Вдруг тяжело дышащий Утюг бросил небольшое, по сравнению с его медведеподобной тушей, тело на кровать и яростно рванул пояс на бёдрах. Под холщовыми штанами явно проступал контур елды. Сомневаться в намерениях здоровяка пришлось совсем недолго. Через миг перевитая венами толстая палка предстала перед глазами. Снимать штаны полностью он и не подумал, лишь оголив конец и забираясь на кровать.
— Утюг! Ты что творишь? Нееет!
Но тот, как будто не слышал, наваливаясь на женское тело:
— Да, милая! Да, сладкая! Пришла! Сама! А оделась-то как! Енъ у меня сейчас дымиться начнёт! Горю весь!
Легко, совсем не чувствуя сопротивления, его нога казалась между женских ножек. Чуть надавил и ноги Бритвы сами разошлись в стороны.
Бритва не знал, что делать. Он снова пытался оттолкнуть Утюга, но тот словно не чувствовал его жалких попыток. Ещё и собственное тело отказывалось слушаться. Между ног было скользко, а внутри как будто зарождался вулкан. Почувствовав тычущуюся в поисках входа елду Утюга, он хотел вывернуться из-под него - этот бугай ведь сейчас порвёт своей дубиной. Но бёдра, как будто жили своей жизнью. Они рванулись навстречу пытающемуся пробуриться колу и сами насадились на него. Утюг, почувствовавший, что попал куда нужно, ухнул вниз!
— Ааа! – испуганно завопила Маня-Бритва.
Что-то мокрое и горячее брызнуло по ногам и потекло между ягодиц. Не иначе как кровь хлещет, подумал он, и прислушался к своим ощущениям. К его удивлению, вместо ожидаемой дикой боли от разорванной промежности накатило неописуемое блаженство. Толстый член ворочался в теле, растягивая женское лоно, но ничего слаще этого чувства Бритва не испытывал. Парень всё ещё не мог понять кем сейчас является. Всё тело отзывалось на действия мужчины, как женское. Но периодически возвращающееся сознание испуганно кричало, что такого просто не может быть. В конце концов он всё смирился с тем, что сейчас он находится в женском теле.
Что это, происки дьявола или злая шутка какого-нибудь колдуна он не знал, но раз уж ничего не мог изменить, то решил просто плыть по течению. К тому же губы сами по себе, вместо того, чтобы обматерить и согнать Утюга с себя, шептали нежные слова, называя любовника то сладким, то милым, но чаще женское тело просто восторженно завывало от накатывающих волн удовольствия. Ещё и ноги, против его воли, мало того, что с самого начала предательски разошлись в стороны, сейчас ещё и пытались обхватить тело мужчины и помочь ему загонять дрын в собственное чрево.
— Ааа, ааа, ааа, - вскрикивали губы всякий раз, когда Утюг наваливался и вдавливал член в неё под самый корень. Встречающиеся мужской и женский органы влажно чавкали, на мгновение разлеплялись, чтобы снова слиться в единое целое.
— Щас... щас... щас..., - начал вдруг приговаривать продолжающий вгонять член Утюг, и вдруг поднявшись на колени выдернул его из горячей женской дыры и принялся
В раю? - Часть 1