член манил женское тело. Между ног свербело желание заполнить опустевшую норку и она, недолго думая, забралась на него сверху. Успела удивиться, как ладно этот массивный агрегат разместился в ней, без труда провалившись внутрь и мягко упершись где-то в глубине. Бритва тут же вспомнил, как в корчме пьяный конюх Ефимка болтал, мол надысь опробовал мать Утюга, и жаловался, что у Маньки бездонное лоно, дескать ей с конями след ебстись. Впрочем, сам виноват. Мало того, что ему на той же пьянке начистили рыло, так ещё и смеялись над ним потом, что его худой уд в любой дырке болтается, как карась в ведре.
Толстый конец Утюга не болтался. Вагина плотно, как перчатка обнимала жилистый ствол и, казалось, чувствовала каждую его неровность. Покачивая бёдрами, она елозила на сыновнем отростке. Конец Утюга и не думал опадать, всё той же крепкой палкой протыкая её. Сам он расслабленно лежал, любуясь матерью, и мял своими сильными ладонями крупные груди, изредка оттягивая и покручивая сосцы.
— Дай поцелую!
Только и нужно было чуть наклониться. Из-за этого член стал входить под каким-то другим углом и чувствоваться ещё острее, а крупные соски оказались прямо у лица сына. Он по очереди облизывал их, иногда беря в рот полностью и посасывая, как ребёнок. Руки переместились на задницу, приподнимали её и с силой усаживали обратно. Из-за этого женщина всё сильнее распалялась и наконец снова взвыла. Наслаждение подкатило вновь, который уже раз за сегодня,
Замерла, наслаждаясь ощущениями пульсаций в растянутом лоне. Вот только мужчина и не думал останавливаться. Она чувствовала себя котёнком, когда он, ничуть не напрягаясь поднялся вместе с нею с жалобно скрипнувшей кровати и продолжил нанизывать на свой елдак, покачивая на сильных руках.
— Ох и сладко! Каждый день тебя ебсти хочется, - сказал Утюг.
Бритва задумался, как бы ответила сама его маманька:
— И мне, мой хороший! Как я без тебя буду? Приходи, когда захочешь. Сам же знаешь, отец больше по кабакам сидит.
— Дурак он. Сам за него тебе стану.
— Не передумаешь? Ждать ведь буду! – Бритва потешался, что скажет Утюгу настоящая мать, когда он припрётся за обещанным наслаждением.
— Не в жисть не передумаю. Чего бы ещё хотела?
— Сам решай. Мне всяко хорошо. Что хочешь делай, - ответила Манька-Бритва.
Тут он даже не кривил душой. В отличие от мужского тела, Манькино наслаждение накатывало раз за разом, и всякий раз становилось только слаще. Прекращать сладкую пытку, в котором лоно терзал мощный член не хотелось. Он стыдился своих мыслей, но надеялся, что это женское тело так влияет, поскольку сам он никогда не испытывал желания заняться любовью с мужчиной, хоть и слышал, что где-то в дворянских кругах такие отношения совсем не редкость.
Сам Утюг чувствовал себя каким-то гигантом. Он не мог знать, что это фигурка быка так влияет на его тело, но чувствовал, что может без устали качать на руках женское тело хоть целый день. Да и член был жестким и мощным, как никогда раньше. Он сам не узнал его, когда вынул из штанов. Но это было приятное удивление. Особенно, когда после оргазма через минуту он снова оказался готов к новым подвигам, ничуть не потеряв ни в размерах, ни в чувствительности. Но всё же, несмотря на неутомимость, хотелось попробовать маму по-разному, раз уж она сама дала добро:
— Давай на коленки тогда? Под хвостик тебе заправить хочу, - сказал Утюг.
Он мог бы и не спрашивать. Сам легко перевернул мать и поставил на карачки, подстраивая под свой рост. Тут же вставил ей свой хобот и принялся
заказ 2 (проститутка на заказ)