Настенька была в шоке. От смеси удивления, боли, страха и возмущения она открыла свой прелестный ротик, а я воспользовался этим и просунул в него указательный и средний палец левой руки. Девушка попыталась увернуться от латексных пальцев, но укусить даже и не пыталась. Хороший знак.
— Покажи, как сосëшь...
— Пф-ф-ф-фчто?!
— Соси, блядина! - отвесив лёгкий подзатыльник, повторил я приказ.
Седой уже мял её сочные буфера, а Лысый играл с резиновой дубинкой у пленницы на глазах, намекая на то, что скоро применит сей предмет по назначению.Девчонка хныкнула, прикрыла глаза и начала с явной неохотой, но старательно, как опытная, сосать красные силиконовые пальцы.
Я был доволен:
— Отличная хуесоска, настоящая шлюха! Глядишь, в целости и сохранности от нас уйдёшь!
Парни дружно засмеялись, а я приказал:
— Открой глаза, рабыня.
Анастасия открыла свои очаровательные глазки с наворачивающимися на них слезами и продолжила свою работу.
А сейчас она смотрела этими глазками на свою будущую напарницу, жену своего любовника, сидящую напротив. Очевидно, что лично они не были знакомы, но я подозревал, что Настя видела Таю на фото. Впрочем, любовница ничем этого не выявила, возможно, не узнала свою соперницу и коллегу по несчастью. Что ж, я ещё устрою им жаркие соревнования!...
Я натянул те самые красные латексные перчатки, взял любимые ножницы, подошёл к ошалевшей Тае, что-то яростно мычащей сквозь кляп, и, после фразы: "это лишнее", разрезал одним ловким движением бретельку её ярко-синего вечернего платья. А так как бретелька оказалась в единственном числе, то верх платья сполз вниз, обнажая загорелую крепкую грудь с небольшими, торчащими, тёмными сосками.
— Недурно, - заметил я и грубо смял левую сиську.
— Ага, - добавил Седой, - Я заметил, клиент не любит лифчики.
— Шлюхам они не к чему, - с усмешкой заметил Лысый, встав рядом с Настей и разминая её спелые буфера.
У него уже топорщилась ширинка. Тая же протестующе мычала и пыталась увернуться, но без толку. Ещё через несколько моих умелых движений рук полностью избавили её от верхней одежды, оставив лишь в тонких, чёрных, полупрозрачных стрингах.
— Надеюсь, ты уже поняла, с какой целью мы тебя похитили? - задал я риторический вопрос и услышал в ответ проклятия, приглушённые пластиковым шариком.
— Разумеется, поняла, - ответил за Таю Лысый, доставая из штанов свой немаленький твёрдый хуец и заправляя его в с готовностью открытый ротик Настюхи.
Седой же решил освободить её от верёвок, но с той лишь целью, чтобы хорошенько отыметь.
— Может быть ты тоже хочешь избавиться от пут? - спросил я Таю с лёгкой усмешкой.
Та закивала головой, смотря на меня с ненавистью. И я решил послушать её мнение на сложившуюся для неё печальную ситуацию. А пока я расстегивал кляп, парни уже расположили Настю на широкой лавке раком, Лысый занялся её ртом, а Седой - пиздою.
Закончив с кляпом, я ожидал услышать град проклятий и метершины в свой адрес, но Тая меня удивила: она сохраняла молчание и лишь продолжила сверлить меня своими злыми, но прекрасными чёрными глазами.
— М-м-м-ффф! М-м-м-ффф! М-м-м-ффф! - мычала ритмично вторая пленница между двух крепких мужских тел.
— Так что скажешь по поводу того, чтобы присоединиться к нашей гостье? - спросил я, указывая на Анастасию.
Ответ меня и удивил, и напряг:
— Конечно, милый, я готова на всё ради свободы. Хочешь, отсосу тебе?
Я всмотрелся в хитрое лицо Таисии. Да, что-то тут не так... Шлюха явно задумала какую-то провокацию.
— А чего тогда мычала и дёргалась? - уточнил я.
— Не люблю посторонние предметы во рту... Кроме, конечно, крепкого мужского хуя, - продолжила нервировать меня пленница.
Полнолуние. Часть четвёртая.