— А ты, - обратился я к Насте, - подмойся и в будку.
Настроение было паршивым - хотелось кого-то наказать. Конечно же Таю. Но нельзя было её калечить. Надо придумать что-то другое.
— О чëм задумался, братуха? - обратился ко мне Седой и дружелюбно хлопнул по плечу.
— Да вот думаю, как эту охуевшую суку выдрессировать.
В разговор вмешался Лысый:
— Пытка голодом. Перед таким испытанием любая сломается.
Я призадумался и ответил:
— А что, это мысль.
.....
Прошло три дня. Вполне достаточно для того, чтобы человек, сидящий в тесной, холодной, жёсткой клетке довольно сильно проголодался. И конечно же Таисия, несмотря на своё упрямство, не была исключением. Она стояла в клетке в собачьей позе (другую позу ей не давали принять хитро пристегнутые ремни) - голая, беззащитная, а перед её лицом стояла миска с водой. Но смотрела пленница своими прекрасными и злыми глазами не на миску, а на меня.
— Серьёзно?! - ухмыльнулся я и сделал большой и хрусткий укус, брызнув яблочным соком на голову несчастной голодной пленницы.
— Да бля... Я всё сделаю...
— А я не верю, - холодно отреагировал я, выплюнув на пол напротив лица Таи кусок яблока, - Прошлый раз ты тоже так говорила и попыталась меня перехитрить. Не то, что Настенька. Верно я говорю, Настюха?
— Верно, господин Чёрный. Вы так добры ко мне!... - с придыханием ответила вторая пленница, стоя у стены полуголая, прикованная к ней наручниками.
— А что я прошу взамен? - уточнил я и почесал сквозь штаны уже зажившую благодаря чудесным мазям Никого залупу.
— Сущие пустяки, господин. Всего лишь послушания и моих мокрых блядских дырочек.
Тая что-то провыла и с ненавистью уставилась на подругу по несчастью.
— Я вижу, нам не верят, - обратился я к Насте и швырнул яблоко в стену рядом с молодой красоткой, от чего плод разлетелся в дребезги, оставив на стене мокрое пятно, а на полу - вкусно пахнущие ошмётки.
Один из них упал возле самой клетки и Тая инстинктивно потянулась к нему, но безуспешно, отчего вновь отчаянно взвыла:
— Я всё равно отсюда выберусь.
Я подумал над этими словами и решил, что ещё рано.
— У тебя есть время подумать, - холодно ответил я и покинул камеру пленниц.
.....
Шёл пятый день Таисьиной голодовки. И не только голодовки, но и ежедневных унизительных и болезненных водно-очистительно-клизменных процедур, непревзойдённым мастером которых являлось Никто.
В этот раз мы подготовились лучше. Настька, наряженная в костюм официантки, только топлесс, вкатила в камеру тележку с жареным мясом, различными фруктами, вином и закусками. Пахло всё невероятно прекрасно даже для таких сытых парней как я, Седой и Лысый, не говоря уж о человеке, измученном теснотой и пятидневной голодовкой!...
Мы уютно расположились напротив клетки Таисии и приступили к трапезе. Настя же встала передо мной на колени и я периодически угощал её с руки разными вкусностями, заставляя облизывать пальцы и бесконечно благодарить за угощение.
Периодически я слегка дёргал молодую спортсменку ради забавы за цепочку, протянувшуюся между молодых роскошных сисек и закреплённую на кольцах в сосках - о таком милом пирсинге попросил клиент и мы не могли ему отказать в такой приятной мелочи.
Наконец, Тая не выдержала:
— Что?... - спросила она с голодным отчаянием в глазах, - Что я должна сделать?...
— Догадайся, - усмехнулся Лысый, вытащил наружу свой вялый хер и покрыл его слоем взбитых сливок.
Настя тут же припала к нему ртом и принялась жадно поглощать
Моя " вторая мама" часть 5