Добравшись до храма, обнаруживаю, что немногочисленная охрана обители перебита. Уже внутри здания нахожу трёх мёртвых инквизиторов. А ведь жертв могло быть больше, если бы... Если бы я, прибыв в город, не отправила большую часть инквизиторов и храмовой стражи на поиски колдуна. Мне ведь тогда и в голову не пришло, что обитель могут атаковать. Сама того не желая, я облегчила нападавшему или нападавшим задачу. Начинаю догадываться, ради чего всё это было сделано, и бегу проверять пурпурный кристалл. Такой кристалл есть в каждой обители нашего ордена. С его помощью можно дистанционно общаться с людьми в других храмах.
Как я и боялась, кристалл оказывается разбит вдребезги, а его смотритель – обезглавлен. Нисколько не сомневаюсь, что это дело рук колдуна. Не того, что уплыл на корабле. Он бы проделать всё это попросту не успел. Постарался какой-то другой чернокнижник. Кристалл ведь непростой, его без помощи магии не разрушить. Теперь, когда он уничтожен, я не смогу сообщить своим собратьям в других городах о случившемся, и ни что не помешает сбежавшему колдуну спокойно сойти на берег. Погибли люди, обитель осквернена, а чернокнижник спокойно покинул Брин. И всё это произошло по моей вине. Что же мне теперь делать?
ЗАРКСИС
Этой ночью мне снится приют, в котором прошло моё детство. Неудивительно, что настроение после пробуждения оставляет желать лучшего. Подобные сны всегда оставляют неприятный осадок, ощущаются как неприятный зуд, который нельзя расчесать, но со временем он проходит сам. Помассировав лоб, откидываю одеяло и встаю с койки. Пока одеваюсь, мысленно возвращаюсь в детство, пытаясь вспомнить что-нибудь приятное, связанное с приютом, хоть одно светлое воспоминание. Ничего не выходит, и проблема тут отнюдь не в плохой памяти, а в том, что ничего хорошего не было. Побои, голод, оскорбления – всего этого я успел глотнуть с лихвой. Воспитатели наказывали нас за любую провинность или ошибку, даже незначительную или просто когда у них было паршивое настроение, приговаривая при этом, что такие, как мы, и рождаться были не должны. Вытерпеть удары розгами по спине и пяткам было проще, чем стоя на коленях возносить молитвы Светлейшему, благодаря его за всё.
И ведь дело было не только в ублюдочных воспитателях. Другие детишки были не менее злобными и жестокими. Некоторые из них сбивались в группки, и, подобно стае бродячих собак, третировали остальных, выискивая самых слабых. Со мной этим уродам не повезло. Даже голодным и выпоротым мне всегда удавалось дать им отпор. Сам тогда удивлялся, откуда только силы берутся, и почему все мои синяки и ссадины заживают намного быстрее, чем у других мальчишек. Благодаря “Терновнику”, стало понятно, откуда и почему. Всё перевернулось с ног на голову. Буквально ещё вчера я был грязью под ногами и придорожной пылью. А уже сегодня – очень значимая фигура с важной миссией. Никому ненужному ребёнку всегда приятно услышать такие слова, даже если они звучат из уст безумных культистов, желающий призвать в этот мир орды злобных демонов.
Покинув каюту, поднимаюсь на палубу, и тут в меня врезается и падает на пятую точку какой-то тощий темноволосый босоногий мальчуган.
— Простите, милорд, - взволнованно бормочет он, поднимаясь на ноги.
— Прощаю, - говорю в ответ, и иду дальше.
Стоя у поручней, дышу морским воздухом, любуюсь морем и слушаю болтовню матросов.
Разговоры, в основном, идут о бабах и выпивке, но в какой-то момент затрагивается более важная и серьёзная тема. Ссылаясь на каких-то своих родственников, служащих в королевской армии, один матрос заверяет своих коллег, что скоро начнётся полномасштабная война между Дальфаром и
Обычная жизнь.Часть 1