Подобная формулировка намекает, что мы знакомы, однако вспомнить, кто он такой, не могу, хоть и пытаюсь.
— Королевский дворец. Твой первый бал. В тот вечер ты подарила мне танец. Ты так сильно мне тогда понравилась, что я два дня не находил себе места. А на третий, набравшись смелости, отправился к твоему отцу, чтобы попросить твоей руки. И знаешь, что он мне ответил?
Дословно не знаю, но примерно представляю. Мой отец считал, что я должна выйти замуж минимум за графа или наследника графского титула. Отпрыски кого-нибудь титулом пониже или младшие сыновья в качестве возможных претендентов даже не рассматривались. Но всё это было до того, как я объявила, что собираюсь посветить свою жизнь служению Светлейшему. Мой отец был категорически против, так как все инквизиторы дают обет безбрачия. Но поскольку сам магистр Амбис дал согласие на моё вступление в орден, отцу пришлось отступить. Чтобы наш род не угас, он нашёл себе молодую жену. По возрасту он годилась мне в младшие сёстры. Сына она в итоге родила, но сама во время тяжёлых родов умерла.
— Он рассмеялся мне в лицо, заявив, что сынку какого-то мелкого баронета с окраины королевства он может доверить, разве что, чистку своих сапог, но уж никак не судьбу единственной дочери, - заявил тюремщик, так и не дождавшись от меня ответа.
— И после этого ты затаил обиду, и подался в демонопоклонники, в надежде, что хотя бы здесь твои таланты оценят по достоинству. Ну и как, оценили? Или носить еду и воду пленникам – твоя прямая и единственная обязанность? А может, ты ещё и горшки ночные вычищаешь до блеска?
На лице тюремщика заиграли желваки, а руки сжались в кулаки. Похоже, мои слова задели его за живое, раскрыв старую рану. Однако он всё же сумел успокоиться, и даже выдавил из себя злорадную улыбку.
— Я хотел, чтобы ты стала моей женой перед богом и людьми. Но в качестве безотказной шлюхи ты меня тоже устроишь. Это сейчас ты вся из себя такая надменная и гордая. Посмотрим, что останется от этой гордости, когда тебя сутками напролёт будут трахать во все дыры! – заявляет недоженишок.
— Трахалку сначала отрасти, - слышу другой голос.
Повернув голову вправо, замечаю Зара. Видит его и мой тюремщик. Во взгляде несостоявшегося женишка мелькает досада. Приход полукровки его явно не обрадовал.
— Я только хотел... - начал было он объясняться.
— Сгинь, - прерывает его Зар.
И тюремщик уходит, напоследок бросив на меня недобрый предупреждающий взгляд.
— Тоже решил меня попугать и позлорадствовать? – спрашиваю я, оставшись с полукровкой наедине.
— Да. Но не хочу повторять за этим неудачником. Не стоило тебе лезть на рожон. Не бросилась бы на нас со своим мечом, не оказалась бы в настолько неприятной ситуации.
— Помоги мне.
Глаза полукровки округляются от удивления. Не ожидал он это услышать. Да и я сама не ожидала, что скажу этого.
— Что ты сейчас сказала? Мне это не послышалось? – уточняет Зар.
— Помоги мне, - повторяю я, мысленно проклиная себя за малодушие, а полукровку за то, что он вынуждает меня это говорить.
— Надо же, всё-таки не послышалось. А ты похоже, от отчаяния совсем рассудка лишилась, если думаешь, что я не только позволю тебе выбраться из клетки, но ещё и помогу с побегом.
— Я не о помощи с побегом тебя прошу.
— А о чём тогда?
— Убей меня.
Самоубийство – тяжкий грех. Особенно для инквизитора. Но если меня прикончит
Катя часть 4