небольшой, но, судя по всему, рыбной речки вблизи деревни, где мне предстояло жить.
Удручало, только одно обстоятельство — зловещая тишина вокруг и полное отсутствие людей на реке. Привычных рыбаков с удочками тут не наблюдалось, хотя следы их былой деятельности в виде палок- рогулек, из ивняка, воткнутых кое-где в берег, имелись. Но если и ловили в здешних местах рыбу рыбаки, то очень давно, так как свежих следов на берегу реки не было.
С одной стороны, это радовало. Не хотелось бы встретиться с компанией подвыпивших любителей рыбной ловли, да и вообще с отдыхающими. А такие случаи на Неве — реке, где я по выходным иногда ловил рыбу, были в избытке.
Перейдя реку по мосту, я ступил на дорогу, вымощенную булыжником, которая прямиком вела вдоль берега, по направлению к высоким лозинам, росшим невдалеке. За ними находилась, по всей видимости, "Захаровка", так как от туда отчётливо пахло дымом недавно истопленной печки.
Это был запах моего детства, который ни с чем не спутать.
Деревня была обитаемой, и это вселяло в меня некую надежду. Становится "Отшельником" или "Робинзоном" в сельской глуши перспектива не очень приятная.
Дойдя до лозин, я вновь вступил на мост, но на этот раз узкий, железный и с перилами. Он был установлен через овражек, по дну которого тек ручей с чистой родниковой водой, а далее виднелся колодец, состоящий, из железобетонного кольца, накрытого сверху грубо сколоченной деревянной крышкой.
Внизу самодельного колодца зияла дыра с желобком, по которому текла родниковая вода, и она уходила дальше в ручей, впадающий, соответственно, в реку.
К моему удивлению, в тени деревьев, окружающих родник, я увидел женщину с ведрами и коромыслом. Она уже набрала воды в желобе и готовилась прицепить коромысло к ручкам и поднять на плечо, как увидела меня и застыла в таком положении, разглядывая непрошенного гостя с рюкзаком, за плечами и чемоданом в руке.
На женщине, стоявшей у родника в тени деревьев, был надет цветастый хлопчатобумажный халат, и по этому я ее не сразу увидел. Халат сливался с листвой деревьев и работал в данном случае как маскировочная сеть. А ещё женщина у колодца была пожилой, настоящей деревенской бабкой лет, за семьдесят, с белым платком на голове.
Кстати, смотрела на меня бабулька, без всякой боязни, скорее всего, с любопытством. И этому было объяснение. Не успел я сказать слово, чтобы с ней поздороваться, как из за её спины с рычанием выскочила громадная чёрная псина с оскаленной пастью, из которой устрашающе торчали белые острые клыки.
— Ко мне, Цыган, нельзя! Стой на месте!
— Бабка прикрикнула на собаку строгим голосом, и та послушно легла возле неё, не сводя с меня злых глаз.
Это была помесь волкодава с дворнягой и довольно крупным. Возможно, в её рождении не обошлось, без волка. Таких собак ещё называли волко-собаками. Они были чрезвычайно сильны и опасны.
— Добрый день! Не подскажите, где мне найти дом номер двадцать? Я, из Санкт-Петербурга сюда приехал. Жена в прошлом году купила этот дом, под дачу и прислала меня его проверить, навести порядок.
— Поздоровался я с бабкой, достав на всякий случай документы на дом, и протянул их ей, так как хозяйка чёрного пса смотрела на меня с недоверием и в любой момент могла отдать собаке команду Фас.
— Так этот дом тут недалеко находится, рядом с моим. А вашу супругу случайно не Лариса зовут? Чернявая такая. Приезжала сюда не одна, а с подругой. Домик, который вы ищете, смотрели, но недолго пробыли, тут же обратно уехали. А мне приказали, за домом присматривать, обещали заплатить. Только, я тут зимой
Меня трахнули рукой