потребует. Кстати, в постели с моей мамочкой получше, чем с моими местными подругами. Да и в попку они мне не дают — сливай мол в полотенце. А попка у мамули классная! Но вот сегодня я обошёлся без своих подруг в этом селе. Мы здесь обычно проводим свой отпуск, папка приезжает только на выходные.
А мы с дедом сидим на чердаке, тут прохладно, есть квас, есть и покрепче, полно еды и я с восторгом слушаю воспоминания моего, уже сильно захмелевшего любимого деда... После встречи со сослуживцами в неём сейчас точно минимум поллитра жидкости крепостью 40 градусов. .. Очень уж мне было интересно... Просто невероятно интересно! И рассказчик дед отличный!
... Так вот. Как-то под вечер, мы в заслоне останавливаем «эмку». За рулём сержант, рядом капитан НКВД, сзади весьма миловидная блондинка — мол, жена этого капитана. Я был старшим лейтенантом, командиром погранзаставы, нас за три дня до войны сменили армейцы, а вот нас отправили в тыл, ставить такие вот заслоны — значит ждали войну. И так «обосрались»! Все потом говорили, что вместо обороны упрямый до идиотизма и туповатый начальник Генштаба Жуков кинул всю танковую армию в наступление. Кретин! Да без снарядов, да без горючего, почти без патронов и без жратвы. Голодный солдат — это не солдат! Но голодный солдат одно, а «голодный» танк! Перед войной Жуков приказал все снаряды и патроны сдать на склады.
Партизанские базы ликвидировать, немецкие самолёты не сбивать... Идиот! Но хитрый - все у него виноваты, а вот один он прав! Но я отвлёкся, внучок... Смотрю, у дверцы машины висит маузер, на нём пластинка с гравировкой «Товарищу Леоненко от руководства ОГПУ». А это мой начальник погранотряда, значит его уже того... Я почесал пальцами левой руки правое ухо — будем брать!
Старшина Сергиенко и сержант Хрусталёв ножами аккуратно ликвидировали капитана и сержанта, а блондинке я, как меня обучил сам Харлампиев, ловко пережал сонную артерию (чуть-чуть), она обмякла и мы трупы диверсантов в воронку от бомбы, потом в машину и к нашему штабу. Сколько мы их тогда перебили, этих коварных диверсантов и агентов внедрения, не перечесть... А после начальство стало требовать их живыми брать. Попробовали сами начальники брать в плен диверсантов! Они совсем в плен не рвались и дрались до последнего!
Ситуация! Один только я из командиров оказался. Наш командир отряда майор Леоненко значит погиб, капитан наш просто пропал после налёта «Юнкерсов», так что парни вернулись к нашему новому блок-посту, а я занялся допросом. Ну что... Блондиночку звали Валерией. Я связал ей руки сзади, но совсем не крепко, провоцируя её. Ну и, как только она очнулась, подтащил к машине, мол, смотри - твоих напарников нет, они вот в этой воронке от бомбы. Смотри мол, они уже готовые. И не надо мне ничего рассказывать — расстегнул им гимнастёрки, а там — немецкая форма.
Ну что, говорю, делаю тебе снисхождение. Какое? Так смерть свою выбирай сама: пулю в лоб, ножом зарезать или у стенки из винтаря грохнуть. А какая красивая прибалтиечка оказалась — я только сейчас её рассмотрел. Затащил я её в дальнюю комнату в доме, что мы забрали под свои нужды и бросил на кровать, мол, сейчас мы с тобой разберёмся, но, если будешь молчать...
Сама ведь точно понимаешь! Время военное и без сантиментов придётся!
— Дорогая Лера, (это её настоящее имя) Так вот, догматизмом и толерантностью я не страдаю, так что сейчас займусь способами уничтожения врагов нашей страны. Удивлена моими выражениями, так я институт закончил, а потом меня в
Учительница "первая" моя. Урок первый: физкультура