так до ужаса возбуждало всё происходящее — мы с Лерой сейчас занимаемся взаимной мастурбацией. Меня все больше заводило ощущение того, что я обнимаю и доставляю удовольствие юной женщине, хотевшей ранее убить меня.
Мне нравилось ощущать, как извивается её тугое и такое сладкое для меня тело, как она сладко стонет от удовольствия. Похоже, что мы оба точно были весьма «голодны»! Мягкие, но в то же время упругие стенки узкой горячей вагины девушки сокращались, нежно сжимая мои пальцы. Я с силой загонял свои пальцы практически на всю длину, в эту развратно хлюпающую вульву, попутно массируя большим пальцем этой же руки её клитор. Как мне было чудесно! Да и Лера так сладко стонала!
— Войди в меня, я очень соскучилась. Мой муж погиб в Варшаве, я рано вышла замуж и сразу, через месяц и потеряла его. Поймите, так страдаю, только не убивай меня, я так хочу жить! Я же совсем молодая! Мне двадцать лет, пойми, я ещё и не жила на этом свете... Её горячечный шёпот, жадные горячие поцелуи... и я уже у неё между ножек. И, как писал один писатель: — «И пусть весь мир подождёт!» Мы с ней слились в одно целое! Мы не знали, что будет завтра и старались насладиться друг другом от всей души! Как она кричала, бурно кончая! Уже после, вспомнив эту ситуацию, я подумав, что парни моего отряда решили, будто я пытаю эту красивую и сладкую девицу.
От длительного вынужденного воздержания я был, как дикий зверь, дважды подряд кончив в лоно Леры. Она шептала мне на ухо, что балдеет от ощущения моего горячего семени в своей матке и хочет стать мамочкой, а вовсе не воевать. Потом, когда я кончил, она вдруг сладко поласкала мой опавший член своим ротиком, немного вначале напугав меня, но от такого чудесного удовольствия я вновь сильно возбудился. Лера встала «рачком» и, как только она кончила (похоже тоже сильно соскучилась по сексу), я нахально всунул своего «бойца» между её худых ягодиц. Лера охнула, было туго, но я вошел до конца и стал вновь изливаться. Это был такой невероятный восторг!
Вскоре мы привели себя в порядок, я посадил Леру за стол, сунул ей несколько чистых листов бумаги и три карандаша — пиши всё, подруга! Явки, пароли, тайные склады, схроны, всё, что помнишь. Она попросила поднять заднее сидение в машине — там два портфеля. В одном полно наших денег, а во втором набито золотишко — точно ограбили по дороге банки и ювелирный магазин. Лера потёрла свою попку - немного болит от моего вторжения, но терпимо и стала писать. Заодно сказав, что ей было со мной просто чудесно, она так сладко ещё не кончала. Хитрюга, мы все на лесть такие падкие!
Положив через два часа четыре исписанных листа в свою командирскую сумку, я предложил ей поесть — мы оба сильно проголодались. В сумке капитана было полно отличной польской копчённой колбасы! Мы её называли полевая сумка-планшет, а в ней не карты и документы. а колбаса. И, самое главное — в бардачке «эмки» подробные карты (снимали немецкие самолёты-разведчики, ведь их нашим истребителям запретили сбивать). Как только мы поели, Лера выпила аж полстакана коньяку и легла спать, просто "отключившись" — после стресса в ожидании расстрела.
Ночью она меня вновь приласкала ротиком, подняв на "боевой пост", а кончил я вновь в её попку - очень уж мне понравилось! Рано утром она вновь приласкала меня и ловко раздвинула свои красивые ножки. Это было просто волшебно! Война, люди гибнут,
Двойной Дозор