елдак хрупкой девчонке в щель. Как только его упругая твердь коснулась её лепесточков и бесцеремонно ринулась вглубь, она громко вскрикнула и напряглась всем телом.
— Боже мой... Боже мой! Неужели он, и правда, с ней это делает? – вырвалось у Вики полушёпотом.
— Что делает? Опишите в подробностях. – отозвался голос психолога у неё в голове.
— Ну, в общем, он... Он насилует её. По-настоящему!
— Вы впервые наблюдаете подобное?
— Что?.. А, да... Конечно, впервые!
— Какова Ваша роль в этой ситуации?
— А я стою рядом и... Почти буквально держу свечку.
— Свечку?
— Ну, это не свеча. Скорее, лампада. Он зажёг и дал её мне. Велел держать и стоять рядом.
— Что ж, не спорьте с ним. Выполняйте в точности всё, что он потребует. Не волнуйтесь, Вас он не тронет.
Тем временем толстенный таран уже входил в юную блондинку до самого основания. Монстр энергично двигал задом, раз за разом загоняя в узенькую щелку свой твёрдый как камень неимоверный фаллос.
Несчастная вскрикивала при каждом новом толчке. А в промежутках тихонько скулила. Вслушиваясь в её стоны, Вика силилась понять, чего же всё-таки в них больше. Унижений и страданий от того, как безразмерный мужской дрын грубо врывается в её женственное лоно, растягивает и почти разрывает его? Или же наслаждений от того, как бескомпромиссно и умело рогатый брутал натягивает её на своё фантастическое разгорячённое орудие?
Чёрные когти его пальцев впивались в белую кожу молоденьких ягодиц. Он часто дышал, фыркал и довольно порыкивал, упиваясь податливостью тела своей жертвы. Меж половинок растянутой до предела нежной попки всё явственней вздрагивала и поигрывала от нахлынувшей неконтролируемой похоти аккуратная розовая звёздочка.
В оцепенении Виктория наблюдала за этой сценой. В свете лампады, что была у неё в руках, ей было отчётливо видно всё. Толщиной чуть не с девичью руку, твёрдый поршень монотонно скользил туда-сюда меж створок настежь распахнутых райских врат незнакомой девушки. Его испещрённая вздутыми венами поверхность блестела от смазки. Любовные соки обильно струились и громко хлюпали, выдавая возобладавшие над блондинкой эмоции.
Невольно Вика представила себе на секунду, что она, должно быть, сейчас чувствует. Как ощущает внутри себя неукротимый и неминуемый напор мужского естества. Как захватывает у неё от этого всего дух. Как безоговорочно он подчиняет себе её волю и внушает то восхитительное, и в то же время постыдное, но фатально неотвратимое чувство наполненности, смирения, покорности и неизбежности.
Выработанная за тысячи лет эволюции генетическая склонность женского начала к подчинению взяла верх над жертвой насилия и окончательно подавила в ней волю ко всякому сопротивлению. Как ни крути, акт совокупления есть неотъемлемая часть возложенной природой на её тело миссии. И противиться ему, в конечном счёте, – всё равно, что перечить самой природе. По этой причине подсознание блондинки не оставило ей выбора и погрузило в состояние, близкое к кататонии.
Странные, ни на что не похожие мысли и желания стали появляться и в сознании Вики. От них, позабыв обо всём, ей вдруг нестерпимо захотелось запустить руку себе в пижамные штанишки. Что она и сделала. Держа лампу в одной руке, ладонью другой она что есть сил ухватила себя за киску и сжала её почти до боли, воображая, что это вовсе не её ладонь, а длань того рогатого насильника, что прямо сейчас в шаге от неё насилует на бревне в мокрую щелочку молодую девчонку.
Вика прикрыла глаза и на некоторое время предалась рукоблудию. Она теребила, мяла и сдавливала пальцами свою мягкую прелесть, возбуждаясь от звуков бурного соития в непосредственной близости. Ухающие толчки и гулкое шлёпанье нагой плоти о плоть на фоне
Сладкие Муки - часть1. Начало.