поняла, что впервые кто-то смотрит ей в глаза, а не ищет, чем бы отвлечься, пока она говорит. «Он привёл в пример дресс-код компании для женщин как яркий образец отношения компании к сотрудникам как к рабам. Он даже пошутил, что летом они со Стивом, возможно, сами захотят носить юбки, но это должен быть личный выбор каждого...» — О боже, он сделал для тебя всё возможное. «И ты... На самом деле, почти все, как он и говорил. О, Джефф, не думаю, что ты с ним знаком. Он работает с нами так же давно, как и мисс Джубили. Он присоединился к Филу, и оказалось, что политика в отношении юбок была пережитком указаний старого директора, изданных несколько десятилетий назад». Вайолет широко раскрыла глаза и наклонилась вперёд, кивая, чтобы подчеркнуть свою следующую мысль.
«Джефф, казалось, привлёк внимание Тима, когда заметил, что отдел кадров разбрасывается официальными предупреждениями, как конфетти, что, по его словам, привело к высокой текучести кадров. Это задело за живое и, конечно, заставило Тима задуматься». Вайолет возбужденно подпрыгнула на стуле, вспомнив кое-что еще. «Подруга Марджори, Анджела, сказала, что однажды она получила официальный выговор по электронной почте за то, что позвонила на мобильный, чтобы узнать, как дела у её сына, который болел и не ходил в школу». "Нет, правда? Она может это сделать?" «Что ж, похоже, что нет. Фил вернулся к своей теме и процитировал правила компании, в которых говорится, что её непосредственный руководитель должен был присутствовать. Разные люди, стоявшие за ними, приводили другие примеры, когда они получали выговоры за мелкие проблемы, которые в других местах не вызвали бы и тени удивления». — О, это нехорошо. Майя поникла и сказала: «Во что я ввязалась?» Сердце Вайолет сжалось от страха, и она погладила Майю по тыльной стороне ладони, чтобы успокоить её. «Не паникуй, милая. Я думаю, это продолжается уже много лет. Кое-что из этого определённо нашло отклик у Тима, и он пристально посмотрел на Джанет поверх других комментариев из толпы». Глубокие зелёные, полные сочувствия глаза Майи не отрывались от неё всё это время, и это согревало Вайолет на более глубоком уровне, чем она хотела бы исследовать, пытаясь сосредоточиться на теме разговора. «Самое лучшее, что они потребовали, — это опровергнуть все обвинения в мой адрес! Если нет, то они хотели бы выступить свидетелями моей благонадёжности в любом официальном предупреждении». Во время их разговора глаза Майи стали размером с обеденные тарелки. Вайолет чувствовала, как внутри неё нарастают эмоции того дня. Слезы, с которыми она боролась раньше, вернулись, и она изо всех сил старалась не разрыдаться. — О, Ви, ты такая замечательная. Тебе не стоило ставить себя в такое положение, не ради меня. Иди сюда. Ты заслуживаешь крепких объятий. Мягкое прикосновение Майи к её руке сменилось крепким пожатием, когда она потянула её инвалидное кресло, чтобы сократить расстояние между ними. Вайолет наклонилась вперёд, но Майя тут же отругала её. — Нет, настоящий, трусливый котёнок. Прежде чем я на тебя наброшусь. Огонь в её глазах подтверждал её угрозу, поэтому Вайолет вскочила, прежде чем опуститься на колени на кафельный пол, чтобы они могли спрятаться под сиденьем, и обняла Майю, которая сжала её в огромных медвежьих объятиях. «Я не думала, что ты попадёшь в такую передрягу. Тебе не следовало этого делать, не ради меня», — прошептала Майя ей на ухо. Её тёплое дыхание щекотало волосы, когда она прижималась щекой к её щеке. Вайолет изо всех сил старалась подавить свои эмоции, когда знакомый цветочный аромат ударил ей в нос, и она остро ощутила, как их груди прижимаются друг к другу. Она не могла сравниться с Майей
Одноклассница-2