сильно надавила на неё, когда она была в таком плохом состоянии. Она хотела бы проявить больше терпения и подождать более подходящего момента, но было слишком поздно. «Я никак не ожидал, что найду то, что нашёл, когда открыл входную дверь, и с тех пор это не даёт мне покоя». "Что?" Вайолет попыталась покачать головой, но мышцы не слушались её, и даже крепко зажмурив глаза, она не могла избавиться от этого образа. «Я и представить себе не мог, что она зайдёт так далеко, хотя она много раз мне угрожала. Я всё ещё был полон голландского мужества и был готов к её истерикам, чтобы дать ей отпор. Я был готов к битве, когда открыл дверь, собираясь бросить ей вызов, но... Но...» Вайолет сглотнула, готовясь к тому, что должно было произойти, а Майя затаила дыхание, заворожённая происходящим. «Она стояла там, опасно балансируя, на кухонном табурете, и только две ножки табурета опирались на третью ступеньку лестницы. В руках она сжимала электрический провод, обмотанный вокруг шеи и свисавший с перил. Она отчаянно пыталась развязать петлю». "Нет?" «Я всё бросил и бросился вперёд, когда она упала со своего насеста. Я схватил её за ноги и удержал... Я кричал на неё, а она на меня за то, что я опоздал. К счастью, тогда она была тоньше, но ненамного. Я держал её, умоляя развязаться. Она пыталась, но верёвка была слишком натянута. Я попытался поднять её выше, но она запаниковала и сопротивлялась. Я крикнул ей, чтобы она перестала пинаться, потому что я едва мог её удерживать. Майя схватила её за руку, на её глазах выступили слёзы, и она хотела обнять её, но ремни, удерживавшие её, мешали Майе. «Как только я уже не мог её держать, мистер Джонс из соседнего дома вошёл через кухню. Он услышал наши крики о помощи и перепрыгнул через забор. Он подхватил её, поднял достаточно высоко, чтобы ослабить верёвку, а я побежал наверх, чтобы отвязать верёвку от перил. Мы не знаем, откуда она взяла верёвку. Если присмотреться, у неё до сих пор шрам на шее». Майя бросилась к Вайолет, положила голову ей на грудь и схватила за плечи. «О, Ви, я хочу обнять тебя, чтобы забрать всю твою боль». — Эй, это то, что я хочу сделать с тобой... — выдохнула Вайолет. "Что?" "А, ничего..." Она зажала рот ладонью с виноватым видом. Майя выпрямилась, понимая, что спина Вайолет может не выдержать её веса, но крепко держала её за руку, а другой вытирала ей глаза. "Она объяснила, почему она это сделала?" «Она винила отца, свою жизнь и даже меня в том, что хотела покончить с собой. Она часто угрожала этим». "Ты действительно в это веришь?" «Сначала я так и сделала, но потом она заявила, что была там целую вечность, а рана была ужасной и требовала визита к врачу. Я надеялась, что она раскусит мамину ложь и поможет ей, но мама убедила её, что это был несчастный случай, или сыпь, или что-то в этом роде». "Ты разве не сказала врачу?" «Мама не хотела, чтобы я заходила в палату. Я поговорила с медсестрой, которая сказала, что поговорит с врачом, но, похоже, из этого ничего не вышло». Вайолет вздохнула, и её веки затрепетали. Майя расслабила руку и позволила ей снова погрузиться в сон. Она сидела, наблюдая за подругой со смешанными чувствами, и потеряла счёт времени, наслаждаясь тем, как Вайолет спит. Она смотрела на едва заметные движения её тела, гадая, снится ли ей что-нибудь, и если да, то что именно? Спустя, казалось, целую вечность, Филиппа, медсестра, заглянула внутрь и закрыла дверь, стоя рядом со стулом Майи. "Она
Старший брат