Она снова почувствовала прикосновение его пальцев. Они играли с ней, как с музыкальным инструментом, нежно поглаживая ее клитор. Его вторая рука увлажнила пальцы в ее мокром влагалище, а затем поднялась, чтобы занять место другой, и смазала ее пульсирующий клитор ее собственной скользкой спермой. Первая рука быстро скользнула вверх по ее телу, чтобы опрометчиво схватить одну грудь. Она почувствовала, как широкие кончики его пальцев сильно надавили на ребра вокруг ее груди, в то время как широкая ладонь вдавила ее сосок в мякоть груди.
И тут на нее обрушилось небо. Его член снова оказался в ней, пронзая ее, разрывая ее, увеличиваясь и дергаясь внутри нее. Затем она почувствовала, как он кончил. Она почувствовала, как он изверг океан спермы в ее влагалище. Она брыкалась и кричала, извиваясь из стороны в сторону, сильно тычась сосками и клитором в его удерживающие руки, сильно прижимаясь киской к его члену, доя его, осушая его и себя.
Ее мир начал вращаться, тускнеть и взрываться одновременно. Это ощущение возникло там, где его влажная рука коснулась ее, рядом с тем местом, где он вошел в нее. Оттуда оно распространялось волнами, захватывая, поглощая каждый сантиметр ее плоти, пробегая по каждому нерву в ее теле, поглощая все ее сознание и сводя его к одному-единственному ошеломляющему ощущению, начинающемуся с того момента, когда он заполнил ее. Она знала, что кричит, но не слышала этого, не могла ни слышать, ни видеть, ни обонять, ни пробовать на вкус, она могла только чувствовать это всепоглощающее пламя во всем теле.
Это чувство длилось и длилось, бушуя под холодной, яркой, беззаботной луной. Гремя на берегу бесконечно плещущегося, равнодушного моря. В конце концов, ее тело неудержимо задрожало в одном коротком, последнем припадке. Потом она осталась, тяжело дыша, чувствуя под собой его талию, его пот на своей спине, его мощные руки, крепко обхватившие ее хрупкое тело, отгородившие ее от всего мира. Она смотрела в пустое ночное небо, сбитая с толку противоречивыми чувствами страха и защищенности, удовлетворения и потери, равновесия и хаоса.
Но он больше не спрашивал.
Договоренности
Они оба читали, он - "Спортс Иллюстрейтед", она - дрянной любовный роман, пытаясь выжить в холодную метель в среду, оставаясь дома. Майкл сидел на диване, а Мышка полулежала, прижавшись спиной к его груди, как будто он был ее собственной огромной живой подушкой. Она была теплой и мягкой, когда он прижимался к ней. От ее волос исходил слабый аромат мандарина. Майкл остановился, чтобы полюбоваться тем, как медленно поднимается и опускается ее грудь, очертания сосков которой едва виднелись сквозь лифчик. Он снова попытался вернуться к чтению статьи о студенческом баскетболе.
Это была его третья поездка навестить ее за несколько коротких месяцев. Возможно, они действительно торопили события в своей семье. Возможно, это было слишком много, и слишком рано. Но на данный момент их родители и старшая сестра, похоже, в основном смирились с тем, что у Майкла внезапно появилось много работы в Чикаго, что стало приятной неожиданностью, которая, возможно, сблизит Майкла с Мышкой и прекратит их ссоры. У старшей сестры Мелани могут быть подозрения, но не более того.
Если бы они только знали.
Они оба пропустили большую часть первого визита Майкла, или, по крайней мере, Мышка. Тогда она запаниковала из-за того, что ее друзья увидели его с ней, и из-за того, что кто-то понял, что он был одновременно ее братом и любовником. До того, как он
Секс на сайте знакомств. Роман для очень взрослых (окончание)