— И вам, и тебе скажу. Утром проснётесь, и обнаружите что моя мать сбежала, наслушавшись вас. Подумайте, как всё воспринимает человек, впервые вас увидевший.
Возможно, Сашино пародирование, остановило меня от очередной порции разъяснений. Сами во всём разберутся.
— Как придурков, - хихикнула Зина. – И, сексуальных маньяков.
— Маньяков-извращенцев, - уточнила Вася.
— Все маньяки, по определению - извращенцы, - Саша продолжала изображать меня. – Их поведение ненормальное, то есть извращённое. Но самое важное – стремление нанести вред и унизить других. Но, не все извращенцы, маньяки. Вот например, трясти за столом голыми сиськами…
— Мам, и что ты думаешь о рабовладельческом строе, который я построил? - обнял её за плечо, привлекая к себе. – Проблема в том, что их даже выпороть нельзя! То есть, можно… Но им понравится! Я наказал Васю воздержанием, и что?
— Очень полезное оказалось наказание! – она всплеснула руками. – Действительно, я такая оглашенная была. Я такая и осталась, но теперь хоть могу обращать на себя внимание.
— Это всё слишком отличается от того, что… Вообще... - мама покачала головой. – Я отвоевала свою свободу от родителей и от сына, и сидела в четырёх стенах на ненавистной работе… И за последние часы… словно прожила несколько жизней! Эта поляна… твои слова… все эти люди… я голая… они кланяются… их истории… Я же не просто слушала! Я всматривалась в их глаза, лица, жесты! Я искала признаки транса или безумия. Я желала убедиться, что мой сын циничный лжец и манипулятор!
Какая мудрая женщина! Она одна увидела моё истинное лицо. Разница в том, что маска уже вросла в это лицо.
— Именно поэтому я согласилась! Да, мне будет больно, но я должна убедиться в этом сама! – мама закатила глаза. – Это было… сильнее чем больно! После первого удара… и потом я ощутила, как Сашенька вытягивает эту боль! Она страдает и плачет, но пытается защитить меня… Причём, не от моего садиста-сына, а от моей глупости и самоуверенности, и потом второй раз… Во мне что-то… сместилось. Могло показаться, что я стала более… похотливой. Но вы сами испытали это. Вы понимаете, что это… стремление к близости… взаимодействию с другими!
Зина пересела к нам, прижавшись к моей матери.
— Ты понимаешь, почему мы так себя ведём?
— Не все шуточки, но стиль поведения… вполне, - она улыбнулась, старательно отводя взгляд от голых грудей. – Саша, я тебя не боюсь, и не собираюсь отказываться от своих слов. Можешь меня ласкать, когда захочешь.
— Мечта сбылась! – Саша закатила глаза. – Вася, моя женщина покажет тебе, как надо лизать по-настоящему!
— Вот сейчас, пожалела, - проговорила мама и все рассмеялись. – У меня начало получаться?
— Неплохо для начала, - кивнула Зина. – Уже пора спать. Можешь сказать, о чём не решаешься.
Мама опустила глаза.
— Это так заметно? - прошептала она.
— Скажи. Сама убедись, что никто не станет насмехаться или унижать.
Эти взгляды на собственные груди… Вернее, упорные попытки не смотреть. Конечно, Зина их заметила, если даже я заметил.
— Можно мне ещё раз… попробовать вашу грудь… - последние слова она произнесла едва слышно.
— Конечно же. Идти ко мне, девочка моя, - женщина приподняла полные груди, и другая женщина, старше её, легла к ней на колени.
Очередной неловкий для меня момент за сегодняшний вечер.
— Ты вернулась к мамочке, девочка, - шептала Зина, поглаживая волосы моей матери. – Мамочка любит тебя… Она всегда будет рядом с тобой,
Мой день рождения