ее тело. Господи, я действительно буду скучать по этой женщине.
— Это было, как всегда, потрясающе, Джошуа. Ты же знаешь, что будешь скучать по этому, если уйдешь, — тихо сказала она.
— Это было действительно здорово, Моник. Ты права. Мне будет этого не хватать, когда я уйду, — сказал я.
Ее глаза распахнулись в ужасе.
— Подожди. Ты все еще собираешься уйти... после этого? — спросила она. — Серьезно? Нам так хорошо вместе.
— Ты действительно думала, что я поведусь на это? Ты собиралась тупо трахнуть меня? — ответил я. — Это было совершенно замечательно, но это ничего не изменило. Я просто использовал тебя, как ты использовала меня с тех пор, как начала свой роман. Я стал твоей страховочной сеткой. Мы оба это знаем.
У нее хотя бы хватило благородства выглядеть виноватой.
— И все же ты не можешь отрицать, что нам хорошо вместе. Я не хочу разводиться. Я хочу тебя.
— Но не настолько, чтобы перестать трахать этого ребенка, верно?
— Боже, да ты просто заезженная пластинка, не так ли? Он вне нас. Неужели ты не можешь вбить это себе в голову? Я хочу его всего раз или два в неделю. Мы с тобой делаем гораздо больше, и я хочу, чтобы ты был со мной до конца наших дней, — сказала она.
Это было все то же самое, все то же самое. Бла-бла-бла. Эта история с ребенком не собиралась заканчиваться в ближайшее время. Это означало, что я должен был уйти, как можно скорее. Блядь. Я помню, когда она так же заботилась обо мне.
Я должен был рассказать двум нашим детям, 25-летней Лори и 23-летнему Рэнсу, о разводе и его причинах. Лори была потрясена как изменой Моник, так и возрастом ее любовника.
— Боже мой, папа, он же мой ровесник. Неужели мне придется следить за ней рядом с моим парнем? — совершенно серьезно спросила Лори.
Наш сын всегда был немного лояльней с моей женой. По его голосу я понял, что он не хочет верить в правдивость моих обвинений.
— Это звучит неправильно, папа. Мама безгранично любит тебя, — сказал он.
— В прошедшем времени, Рэнс, — ответил я. — Она пыталась убедить меня позволить ей оставить этого ребенка, пока он не получит докторскую степень в следующем году. Если не веришь мне, спроси ее сам. Она не станет тебе врать, если ты спросишь ее напрямую.
— Мне очень жаль, папа. Я никогда бы не подумал... — он не закончил фразу.
Моник звонила мне не реже раза в неделю, пытаясь заставить меня передумать, пока развод не был оформлен через шесть месяцев. Поскольку она всегда отказывалась прекратить секс с ребенком, мой ответ был неизменным. Я знал, что поступить правильно для себя - это определенно нелегко. Я предполагал, что всегда буду любить ее, но я никогда не смогу уважать себя, если позволю ей постоянно проявлять неуважение ко мне.
Окончательное решение о разводе мало что значило для моей социальной жизни. Я знал очень мало одиноких людей, и, по правде говоря, прошло почти 30 лет с тех пор, как я ходил на свидания с кем-то, кого не звали Моник.
Я предполагал, что Моник увеличит количество времени, которое она проводит со своим любовником. Я знаю, что сам стал больше времени проводить в офисе. Мой босс несколько раз отправлял меня домой, ссылаясь на мое психическое здоровье.
Наш развод шокировал большинство наших друзей. Хотя я не искал людей, которым можно было бы все рассказать, я не лгал, если они спрашивали, что послужило толчком к этому событию. Для большинства людей
Гастарбайтерша