соврать. — Вчера с отцом несколько раз и сегодня утром — еще один. А про ваш приезд они вообще молчали, не говоря уже про трахательные планы.
— Сюрприз хотели сделать, наверное... — Аня развернулась всем телом и снова быстро поцеловала его в губы. — И мне кажется, им это удалось.
— Удалось, — кивнул юноша, и чтобы не оставаться в долгу, нежно провел по пухлой киске: на пальцах остался след маслянистой слизи. — Голодная лошадка...
— Все как ты любишь, — Анечка снова его поцеловала и увлекла за собой, откидываясь на палубу.
— Слушай, а давай не будем предупреждать их о своем приходе? — Юноша ухватился зубами за бархатистый сосок. — Не хочешь посмотреть, как мои родители трахают твою маму?
— Ты-то явно хочешь, — насмешливо фыркнула девица. — Причем не посмотреть, а поучаствовать. Свою мать в две дыры натянул, меня во все щели поимел, теперь еще и мою мать хочешь отодрать!
— Ну... — парень покраснел.
Все было так: огромные дойки и здоровенная жопа тети Маши сами собой всплывали в памяти, даром чтоб прямо в эту секунду руках были буфера почти не уступающие размером, но значительно более свежие.
— Ладно, я согласна, — великодушно кивнула девушка. — Но! Во-первых, ты сейчас делаешь мне кунилингус до оргазма, во-вторых, там, наверху, ты сначала трахнешь меня при них, и только после этого полезешь к родакам. И третье: я сегодня сплю с тобой.
—Разрешите приступать? — Меф приподнял голову от груди, дурашливо прикладывая ладонь к лбу.
— Приступайте, — Анечка шире развела крутые бедра, предоставляя молочному брату максимально комфортный доступ к своей пизденке.
Поцеловав напоследок ее между грудей, парень сел на пятки, слегка отодвинувшись назад, чтобы удобно припасть к промежности, и... завис. Пожалуй, только сейчас он осмотрел ее спокойно и целиком, не акцентируя взгляд на какой-то части тела, и не с целью выбрать, в какое из имеющихся отверстий засунуть хуй в данную секунду. А между тем, посмотреть было на что: Анечка действительно была красива. Красива той особенной красотой сочной женщины, которую многие не видят и не понимают. Некоторые даже сдуру называют таких жирухами, хотя их даже к категории «пышки» не отнести. Мягкие плечи, крупная грудь, казавшаяся на небольшом теле еще больше, да еще и стоящая, как воздушный шарик. Такое и имплантами редко удается сделать, а тут — свое, природное, настоящее. Животик с небольшой прослойкой жира, что согреет и защитит маленького, когда он поселится внутри. Нежная, депилированная до инфантильности киска, с зовущими, чуть приоткрытыми губами. Мощные ноги, привыкшие подкидывать и закручивать свою хозяйку в «тройном тулупе». Маленькие нежные ступни тридцать пятого размера, добавляющие молодости, в совокупности с двумя толстыми черными косичками, растущими из темени и по-детски откинутыми за спину. Из-за последних двух пунктов малышка Аня казалась на год-два младше своих лет, даром что сиськи на зависть взрослым бабам.
— Нравится? — расплывшиеся в самодовольной улыбке пухлые губы вывели Мефодия из ступора, а потом рассыпались мелодичным звонким смехом. — Не отвечай, по тебе и так все видно.
Парень глянул вниз: действительно, видно.
— Если хочешь — можешь сфотографировать, — она определенно желала поизводить его, помучить.
Меф и не думал противиться: сцапав свой телефон из бокса, он навел камеру на девушку, демонстративно сжавшую свою грудь. Её глаза и губы вызывающе улыбались.
— Сними крупно, — попросила Аня, переворачиваясь и вставая раком.
Чтобы кадр вышел, она уперлась лбом в палубу, посильнее прогнула спину и оттопырила попку. У Мефодия от восторга перехватывало дыхание, но руки с телефоном, на удивление, не дрожали, фиксируя для внуков истекающую
Прогулка на речку