она сейчас себя представляет?» — думал он, обсасывая ее пальчики на ногах, а потом, по наитию, дуя на них. — «Екатерина Великая? Елизавета Петровна? А я кто? Орлов? Потемкин? Разумовский? Ладно хоть не безродный крепостной...» В оконченном весной классе они как раз проходили эпоху дворцовых переворотов.
Девушка, которой от дуновения на мокрые пальцы стало особенно щекотно, засмеялась и отдернула ногу, отбирая ее у любовника. Сразу последовал приказ:
— А теперь пади ниц, и облизывай дырки своей повелительницы!
— Да, государыня, — хмыкнул Меф и под прицелом объектива склонился к Анечкиной промежности.
Игра в фемдом была забавной, а реакция девушки на жесткий взгляд давала понять, что и угомонить её, в случае чего, проблемой не станет. Помня о силе Аничкиных ног, парень завел руку за голову и оперся плечом о ее бедро, чтобы во время особенно удачного оргазма оставить шею в целости.
Кончившая несколько раз подряд школьница реагировала на ласки поначалу довольно спокойно, от нежных касаний языком она лишь несильно вздрагивала и тихонько постанывала, совсем не обзываясь. После феерии взаимных оскорблений это было даже немного обидно. Пришлось чувствительно куснуть юницу за вульву.
—Ай! — вскрикнула девушка. — Охуел, что ли, лизун грязный?!
— Защеканкам слова не давали! — парировал парень, с силой засасывая клитор и вбивая в пизду два пальца.
— Ах!... забыл свое место... Смерд?... — она попыталась отвесить оплеуху свободной рукой, но из-за шевеляющихся внутри пальцев получилось только ласково погладить его волосы.
— Спермохлебка пересосавшая, — ехидно добавил Меф, сжимая и прокатывая розовую горошину между пальцами. — Хуй сосать научилась, так главной пиздой вселенной себя ощутила?
В этот раз Анечке удалось схватиться за шевелюру молочного брата и ткнуть его лицом в свою щелку.
— Засунь свой поганый язык поглубже в мою святую дырку и не вынимай, пока не разрешу! Ойё!
Мефодий выполнил ее приказ буквально: вынув из девицы пальцы, он засунул туда язык, здорово царапнув клитор передними зубами, а потом, пригладив верхней губой, заставил девицу содрогнуться в оргазме. Его рот резко наполнился брызнувшей смазкой, шею сдавило сомкнувшимися бедрами. Рука, конечно, защитила, но сила всё равно впечатляла: оргазм Ани своей мощью напоминал Ниагарский водопад.
— У-у-у... Сволочь! — выкрикнула школьница, утирая выступившие слёзы и шаря рукой по палубе в поисках обороненного телефона.
— Почему?
Освободившись из захвата, парень поцеловал девушку между грудей, а потом и в губы. Раздраженно ответив на поцелуй, Аня все же нашла трубку, поймала в кадр лицо Мефа, по которому стекали ее соки, и тыкнула в него пальцем:
— Вот эта бесчестная скотина обещала мне кунилингус до оргазма!
— Ну и? Ты же только что кончила, — школьнику было забавно наблюдать за достаточно натурально негодующей любовницей.
— Что и?! Я рассчитывала покайфовать хотя минут пятнадцать, а этот блядун заставил меня кончить буквально через две! Зубы — это запрещенный прием!
Рассмеявшись, парень встал во весь рост и, нависнув, строго спросил:
Парень молча отобрал у нее телефон, направил ей же на лицо и, схватив за косички, резко насадил на свою елду.
— Ну так... Если понравилось... То рот свой... будешь открывать... Только чтобы... хуй сосать! — наставительным тоном он говорил, размеренно трахая Анечку в горло.
Та не сопротивлялась, только держалась за бедра парня чтобы не потерять равновесие и издавала сдавленные чавкающуие звуки, когда залитый слюной ствол проходил в глотку. Кончать сейчас в планах юноши не было, поэтому уже через минуту он отпустил девичьи косички, позволив Анюте глубоко вдохнуть, а длинным нитям слюны пасть на сиськи. Запечатлев ее тяжело дышащий мокрый
Какая же ты сволочь, Виталик! (эроповесть) книга 2 Часть 4