—Для них это принесло бы огромную пользу. Они наконец-то зажали бы мои яйца в тисках.
—И я стал бы их рабыней!
—Да.
—И что потом?
—И тогда они потеряют бдительность. Они знают, что я сделаю все возможное, чтобы вернуть тебя. Если я нагну их, они оставят тебя.
—И как это нам поможет?
—Это возвращает меня к мысли о том, чтобы поиметь их. У меня есть несколько планов по захвату компании; все, что мне нужно, — это катализатор. Вот тут-то и появляешься ты. Собери на кого-нибудь компромат. Подойдет любой член совета директоров. Они и так не доверяют друг другу, так что разделить их будет несложно.
—А если план провалится?
—Если план провалится, ты станешь их рабыней, а я окажусь в еще более глубоком дерьме.
Патриция выглядела задумчивой.
—Ты уверен, что нет другого выхода?
— Они будут неустанно следить за мной. Я даже не смогу справить нужду, чтобы они не узнали, сколько туалетной бумаги я израсходовал. Но прелесть этого в том, что они даже не допускают мысли, что мы с тобой можем общаться. На самом деле, так даже лучше. Они увидят, что я все время смотрю на тебя, и воспримут это как проявление слабости.
Джек притянул Патрицию к себе.
—Но я отменю все это, если тебе это не нравится.
—Джек... я...
—Я не собираюсь терять тебя, Пэтти. Я буду продолжать работать, чтобы вернуть нас домой, пока есть надежда.
Патриция посмотрела ему в глаза, запустив пальцы в его волосы. Джек наклонился и поцеловал ее; это был глубокий поцелуй воссоединившихся потерянных. Любовь, которой они занимались в тот день, была глубже, чем плотские утехи, которыми они время от времени предавались раньше. Их тела слились в неразрывном единстве, и они поклялись друг другу, как могут только влюбленные.
Патриция смотрела на ранние звезды, когда он входил в нее, задаваясь вопросом, может ли это быть в последний раз.
Глава 8. Офисная леди
За Патрицией пришли на следующее утро. Они с Синди только что закончили завтракать, когда дверь открылась и вошли двое мужчин. Они взяли Патрицию, но оттолкнули Синди, когда она попыталась последовать за ними. Патриция посмотрела на нее, желая, чтобы та могла что-нибудь сказать. Мне жаль. Патриция бессознательно жестикулировала, пока мужчины связывали ее.
Она ехала в служебной машине в сопровождении двух мужчин, а затем ее быстро провели через вестибюль к переполненному лифту. Все они наблюдали за ней, стоящей обнаженной, связанной и беспомощной. Патриция чувствовала, как их голодные взгляды скользят по ней, ожидая малейшей возможности.
На верхнем этаже Патрицию провели по короткому коридору в роскошно обставленный кабинет. Пол покрывал мягкий плюшевый ковер. Стены были украшены головами различных животных —трофеями прошлых побед? Или позерскими безделушками, купленными, чтобы произвести впечатление?
—Оставь ее здесь, —произнес чей-то голос. Он непринужденно сидел за большим дубовым столом. Табличка с именем, тисненная золотом, гласила: «Виктор Хоул». Он молча посмотрел на Патрицию, затем встал и неторопливо подошел. Обладая довольно внушительной фигурой, он был слишком велик в своем костюме-тройке. Тонкая прядь черных волос выбивалась из-под его блестящей кожи головы в тщетной попытке скрыть то, что и так должно было быть очевидным для всех. Его лицо было жестким, а взгляд - властным.
—Так это и есть его маленькая сучка... —Хоул оглядел Патрицию с ног до головы. —Можете идти.
Двое мужчин исчезли.
Хоул вытащил кляп и засунул пальцы глубоко в рот Патриции, исследуя его. Он ущипнул и потянул ее за язык, затем глубоко засунул пальцы ей в горло. Патриция
Динка