мы должны были решить с ней, что же сейчас произошло и как с этим дальше жить. В комнате была очень наэлектризованная обстановка и чувство недосказанности и не договорённости. Поэтому просто встать и уйти я просто так не мог, так, как если, то, что тут произошло выйдет из этой квартиры у меня просто больше не будет друзей и подруг.
Я продолжал сидеть и тупо отвернувшись смотреть в угол, на глазах появились слёзы обиды и отчаянья, но слёзы я, скрывая смахивал. Музыка заполняла комнату, как и обычно. Девочки тоже молчали, или может шептались за моей спиной, так что я их не слышал. Если честно я продолжал ждать Милу, которая, как мне казалось, должна была сама подойти и разрядить обстановку. Так и произошло.
— пойдём поговорим – подошла ко мне минут через десять после этих событий Мила.
Она взяла меня за руку, но я, считая себя обиженным и требуя, как бы извинения выхватил у неё руку из руки, считая что она сейчас сядет и станет извиняться передо мной, за то, что перегнула палку и что она не права и что бы её никто не осуждал, и всё, что тут произошло нужно оставить в тайне. Ну или что-то в этом роде. Однако...
— пошли говорю! – грубо повторила Мила и уже сильнее схватив меня практически стянула с дивана, что я чуть не упал, но успел встать на ноги.
Мила меня за руку завела в туалет. Туалет в этой квартире был смежным с ванной и поэтому помещение было достаточно большим. За нами в туалет с ванной зашла Уля. Я удивлённо посмотрел на Улю и не смея смотреть в глаза Милы отвёл от наглых глаз Ули свои глаза в пол.
Дверь закрылась с наружи на запор. что это? что происходит? в моей голове опять появились непонятные вопросы. ведь я ждал извинений, а тут похоже никто и не собирался извиняться. и почему с Милой зашла ещё Уля?
— слушай Гриш – начала Мила усевшись на край ванны – тут вот такое дело... мы с Улей подумали, что может ты уж отлижешь ей?
— что – вытаращил я глаза – неееееее.
— ну ты же понимаешь, что мы можем просто не уговаривать тебя, а просто заставить физически – продолжала Мила.
Почему именно Уле я должен был лизать? – это было ещё одна не понятная для меня задача? надо ли потом лизать Миле? Лане? ещё кому? мысли снова смешались, но сформулировать вопрос и задать его у меня не получалось. В горле встал ком от стыда, что вообще сейчас со мной ведётся такой низменный разговор.
Одно дело если тебя заставили вот так вот, как тут было прислониться губами к ткани (лосинам), пусть и на промежности, но всё же это совсем не отлиз. А сейчас меня уговаривают на настоящий и полноценный отлиз, который просто не может быть приемлем ни при каких условиях.
В туалете вдруг выключился свет и только тусклый свет через смежное маленькое окошко из кухни очерчивал два силуэта двух девушек.
— ой – улыбнулась Уля – так даже лучше, а то я стесняюсь тебя – она положила на мои плечи руки и потянула меня ими в низ.
— я не буду – отпихнул я её руки и сделал шаг назад – я не буду Мил.
Я пытался договорится именно с Милой, а не с Улей, которая опять настырно положила мне в потёмках руки, хватая то за плечи, то за голову.
Подруги