Итак, я оставляю в стороне тот факт, что она только что нагло солгала мне, и поднимаюсь по лестнице.
Когда я поднимаюсь по лестнице, передо мной возникает видение, от которого я замираю на месте. Длинные мокрые светлые волосы падают на прикрытое халатом плечо. Две тонкие руки приподнимают волосы и расчесывают их пальцами, пытаясь предотвратить спутывание.
Я вижу, как красивая ножка высовывается из-под прорехи на халате и переходит к попке, которая настолько округлена, что не поддается описанию. Талия над этой попкой такая тонкая, что пояс от халата, наверное, мог бы обхватить ее как минимум дважды, и мне хочется просто обхватить ее руками.
Невинные голубые глаза находят мое лицо и опровергают тот факт, что их обладательнице почти сорок лет. Она улыбается так, словно ее только что застали за запуском руки в банку с печеньем, и, хотя мне стыдно в этом признаться, эта улыбка наполняет меня вожделением.
— Прости, папа, - улыбается она. - Я воспользовалась твоим душем, потому что твой сын бреется в нашем, и я не хочу, чтобы эти маленькие волоски попали на меня.
— Всегда будь красивой, - отвечаю я на самый умный поступок, который когда-либо совершал мой сын. Она награждает меня еще одной из своих улыбок.
В то же время из комнаты в конце коридора вылетает фигура, обладающая невероятной энергией. Он без единого слова проскакивает между нами.
— Дилан! - говорит красавица, останавливая моего внука на полпути. - Ты что, забыл о хороших манерах?
— Доброе утро, мама. Доброе утро, дедушка. Еда уже готова? - спрашивает он. Не дожидаясь ответа, он направляется вниз по лестнице.
Кейт пожимает плечами и, одарив меня еще одной улыбкой, направляется в свою комнату одеваться.
Пока теплая жидкость растекается по моим уставшим мышцам, мои мысли блуждают. Я не могу смириться с тем фактом, что Мэдди солгала мне.
Одна мысль об этом заставляет меня нервничать. Я оделся и спустился на кухню. Мэдди, должно быть, услышала, как я спускаюсь по лестнице, потому что, как только я вошел, она поставила передо мной тарелку с беконом и тремя своими пышными блинчиками.
Когда я сидел за столом напротив моего сына Мэтта и моей очаровательной невестки Кейт, Мэдди подошла и обняла меня.
Кейт улыбнулась нам и указала через стол.
Мой сын Мэтт, и мой внук Дилан были слишком заняты едой, чтобы смотреть на это.
— Когда ты собираешься проявить ко мне такую же привязанность? - Спросила Кейт Мэтта.
— Как только я доем свои блинчики, - ответил Мэтт. Мы все рассмеялись. В детстве Мэтт отличался темпераментом собак некоторых пород. Все знали, что его нельзя беспокоить, пока он ест. Дилан, похоже, пошел в своего отца.
— Дедушка, а можно мы сегодня сходим на рыбалку? - спросил Дилан между укусами.
— Я так и планировал, - сказал я ему. После завтрака Мэдди схватила меня и намазала какой-то пастой все мое лицо и руки.
— Что это за паста? - Спросил я ее.
— Это средство называется солнцезащитный крем, - сказала она мне. Затем она поцеловала меня. - Я буду целовать это лицо всю оставшуюся жизнь. Мне нужно убедиться, что за ним ухаживают.
— Но мы всего лишь собираемся на рыбалку, - сказал я. - Мы не собираемся валяться на солнце.
— Просто позволь мне немного побеспокоиться о тебе, - улыбнулась она. - Ты - все, что у меня есть.
Мы с Диланом сели в мой грузовик. Он с тоской посмотрел на сарай. - Дедушка, а почему мы никогда не ездим на твоей машине? – спросил он.
Любовь всей жизни - Маша (часть 2)