Впервые за сорок лет я понятия не имела, о чем думает Кен и что он собирается делать. Его нападение на своего лучшего друга не оставило у меня сомнений в том, что Кен был таким злым, каким я его когда-либо видела. Мне нужно было пойти за ним и успокоить его, пока он не натворил чего-нибудь, что могло бы разрушить нашу семью.
— Бабушка, ты должна что-то сделать, - заскулил Дилан позади меня. - Папа уже сказал мне, что это лето - мой последний шанс. Я не могу позволить себе снова попасть в беду, особенно так скоро.
— Тебе следовало подумать об этом раньше, - сказала я, уходя вслед за Кеном.
Как обычно, он думал о насущном. Каким бы злым он ни был, ему все равно нужно было принять душ. Там я его и нашла. Я открыла дверь и посмотрела на него, как делала это много раз до этого. Его тело было на удивление крепким и мускулистым для мужчины его возраста. Благодаря его тренировкам и пробежкам его мышцы все еще были в форме, и мне нравилось смотреть на его тело.
Внезапно я поняла, чем рисковала. Я выбросила эту мысль из головы. - Что ты хочешь на завтрак, милый? - спросила я его, как делала это почти каждый день.
— Отвали от меня, шлюха, - выплюнул он, словно ему было все равно, кто его услышит. Он схватил дверцу душа и закрыл ее.
— Не нужно так шуметь, - спокойно сказала я. - И дверь закрывать не нужно. Последние сорок лет я видела тебя голым. В тебе нет ничего такого, чего бы я не видела тысячи раз.
— Ты больше этого не увидишь, - сказал он. Затем, приложив, казалось, огромные усилия, он успокоился, взял полотенце и завернулся в него. Он открыл дверь и вышел.
— Чего ты хочешь, Мэдди? - спросил он гораздо более спокойным тоном, чем говорили его глаза.
— Я думаю, нам нужно поговорить об этом... ну, ты знаешь, - сказала я. - Но, может быть, нам стоит немного подождать. Я думаю, тебе нужно время, чтобы успокоиться. Мне нужно время, чтобы все тебе объяснить, и мы действительно не хотим испортить детям отпуск. Мы можем видеться с ними только раз или два в год. Так что, может, нам стоит подождать, пока они не уедут. Хорошо?
— Я не хочу с тобой разговаривать, - сказал он. - Я не хочу успокаиваться. Мне плевать на то, что ты хочешь сказать. А врать детям или притворяться вежливым в их присутствии - это просто еще одна форма лжи. Может быть, ты так привыкла лгать и скрывать что-то, что на самом деле уже не знаешь, где правда. Но рано или поздно дети узнают об этом. Рано или поздно об этом узнают все.
— О чем ты говоришь? – спросила я.
— Дети захотят узнать, почему мы расстались, - сказал он. Внезапно мое сердце забилось быстрее, чем следовало, и я почувствовала, что теряю сознание. Я пошатнулась, но затем удержалась, схватившись за стену рядом со мной.
Кен даже не остановился. Впервые за сорок с лишним лет у меня сложилось впечатление, что ему наплевать на мое здоровье и благополучие. - Я уверен, что Челси задается вопросом, что, черт возьми, случилось с Уиллом. Я здорово его отделал. Возможно, мне придется сесть в тюрьму, если он решит выдвинуть обвинения. Я на самом деле надеюсь, что он попытается. Я расскажу всем, кто спросит меня, что происходило и почему я надрал ему задницу.
Катька