ждала, не придет ли мама. Юле казалось, что сейчас во всем свете лишь она может ее поддержать и приободрить, но она так и не пришла.
А еще была на бракосочетании какая — то неведомая старуха в сером винтаже, с чопорно поджатыми сизыми губами, которая сверлила невесту презрительным взглядом, и той не было спасения от этих ехидных старушачьих глаз, казалось, они торчали отовсюду — из толпы, из букетов, из углов, и даже кукла на белом капоте свадебного лимузина зло вглядывалась в пространство этими же дымчатыми глазами.
Молодые промучили друг друга часов до двух ночи. И странной была эта их брачная игра - почти безмолвной и вялой снаружи, но яростной внутри — простыни медленно сгреблись под ними в комки, сердца стучали в разнобой, партнерша тяжело дышала, а партнера порой охватывало желание бежать без оглядки, но он все пытался и пытался панически исполнить свой супружеский долг, осознавая, что, чем дальше в ночь, тем беспомощнее он становится, он терял силы как кувыркающаяся на песке рыба, безуспешно старающаяся догнать отлив.
Наконец молодая властно поймала член мужа, до боли сдавила его и зло сдрочила ему, от чего он наконец кончил.
Потом они крестом лежали на той проклятой всклоченной постели: она — поперек его груди, с изумительными ногами все еще затянутыми в белые чулки, а он смотрел пустыми глазами в потолок и машинально накручивал на палец ее завитки.
— Скажи, а как у тебя было с ним? - Наконец разлепил губы Ромэо.
Джульетта усмехнулась, словно ждала этого вопроса:
— Ты за тем женился на мне, чтобы спросить об этом?
— Просто интересно.
— Хочешь понять, насколько ты в этом виноват? Я тебя разочарую: ты не виноват.
Через минуту они уже спали, крепко и почти счастливо.
II.
Знаете, что такое ад? Ад — это видеть свою женщину в положении, знать, что беременна она не от тебя и наблюдать все этапы ее превращения в маму от спермы другого мужика.
Роман был в этом аду, но его любовь была так сильна, что даже там, чуя невыносимый жар близкой топки, он был счастлив.
Поначалу он был растерян и встревожен, он просто не знал как себя вести в этой двусмысленной ситуации, но Юлия сама как робкий росток подснежника, оглушенный поздним заморозком, тянулась к нему, к его теплу, и постепенно пошатнувшееся было доверие молодого мужчины к любимой крепло. Выяснилось, что она домоседка и хорошая хозяйка, в общем, ребята начали оттаивать, они с удовольствием обустраивали свое гнездышко в виде большой квартиры с евроремонтом в новострое, подаренной родителями.
Супругу уже казалось, что супруга вынашивает его ребенка, и она со своей стороны раскрылась, доверилась и охотно делилась с мужем теми переменами в своем теле, которое совершало в ней грядущее материнство.
— Жутко чешется грудь, - бывало жаловалась она своему благоверному. Но была в этой жалобе какая — то гордость, радость и явное удовольствие.
Конечно такие «подружкины» откровения скребли по душе молодого мужчины, но с течением времени как — то все меньше, жена дарила ему свою заботу и ласку, и это с лихвой искупало все несчастия его судьбы.
Наш герой с охотой вживался в роль будущего отца, ему даже импонировало, что в женской консультации, куда он теперь часто возил супругу, женский персонал посматривал на него с интересом и уважением.
В минувшее лето наш Роман возмужал, потвердел лицом, расправился плечами, теперь это был статный, сильный и очень симпатичный мужчина, к тому же богатый, словом — мечта любой девушки.
Он учился заочно в финансово — экономическом ВУЗе, занимался фитнесом и весьма грамотно развивал свой бизнес, жемчужиной которого был подаренный
моя страстная тещща