рука на корзине поднимала контейнеры в жилых кварталах, которые я обслуживал. Я не занимался тяжелой работой почти десять лет. Конечно, за эти годы я пережил несколько дерьмовых времен, но долгое время все было не так уж плохо. Я даже каждый день принимал душ во дворе перед тем, как идти домой.
Моя семья никогда не жаловалась. Они никогда не скрывали от наших друзей, чем я занимаюсь. Это была просто моя работа, ничем не отличающаяся от того, если бы я был плотником или полицейским.
С того дня жизнь изменилась. Вскоре после этого случая моя жена получила повышение и стала менеджером в своем офисе. Она работала в банке, и повышение по службе принесло ей неплохую прибавку к зарплате. Она и так зарабатывала на несколько долларов больше, чем я, и эта прибавка увеличила разницу еще больше. Но меня это не беспокоило - я гордился ею, но, думаю, это беспокоило ее.
Она стала лучше одеваться и покупать более причудливые украшения. Я не возражал, в свои сорок два года она все еще была красива, и мне нравилось видеть ее нарядной. Ее длинные ноги великолепно смотрелись в юбках, которые она начала носить, а высокие каблуки красиво подчеркивали ее ягодицы.
Она также начала покупать моим дочерям больше вещей. Думаю, именно это стало решающим фактором после того случая. Они больше не относились ко мне по-прежнему и почти переусердствовали в своем обожании своей матери. Я надеялся, что это всего лишь фаза, но это выглядело маловероятным.
Мои девочки когда-то были папиными дочками. Я тренировал их спортивные команды, когда они были маленькими. Я играл с ними в куклы и устраивал чаепития. Черт возьми, я даже позволял им красить мне ногти и укладывать волосы, когда мы вместе играли в парикмахерскую. Я был так предан им, что меня это нисколько не смущало. Даже когда Эрин публиковала фотографии в социальных сетях. Я подумал, что это просто то, что папы делают для своих маленьких девочек.
*****
После работы я вошел в дверь своего тихого дома в обычное время. Моя жена возвращалась домой на час позже, а дочери могли вернуться через час или три, в зависимости от того, чем они занимались в тот день после школы.
Я пошел на кухню, чтобы начать готовить ужин, и обнаружил на столе записку.
"Я вернусь домой поздно. Ужинаю со своей командой".
Я вздохнул. Жаль, что моя жена не сказала мне об этом, когда я целовал ее на прощание в то утро. Я бы сходил выпить с ребятами пару кружек пива после работы.
Подойдя к холодильнику, я увидел записку от Тары.
«Мы ночуем у Дженни».
— Еще один вечер пятницы в одиночестве, — сказал я своему коту Фидо.
Да, я знаю, что это дурацкое имя, но оно заставляло моих маленьких девочек хихикать, когда мы его завели. Я бы сделал все, чтобы снова услышать хихиканье моих маленьких девочек.
Я вспомнил, когда Эрин в последний раз была дома в пятницу, и понял, что прошло уже несколько месяцев. Всегда что-то было, будь то ужин с командой, выпивка с девочками, менеджеры, выпускающие пар в баре, или любой другой предлог, который она мне давала. Я начал задумываться, не завела ли она роман?
Она вернулась домой в десять и не казалась пьяной. А вот я был пьян. Я провел вечер, сидя в кресле и выпивая "Джек Дэниелс", чтобы прогнать свои печали.
— Привет, дорогая, — пробормотал я невнятно. — Рад, что ты добралась домой.
— Ты пьян, Билл? — спросила она.
— Наверное. У меня было не так много причин, чтобы оставаться трезвым.
Все перекаты, да перекаты?