еду заранее, и мы вчетвером проводили много времени вместе, когда она была дома. Казалось, что мы стали еще ближе к друг другу.
Я не мог понять, в чем дело, но, когда мы разговаривали со Сьюзен во время ее второй смены в Калифорнии, мне показалось, что что-то не так. Мне было интересно, заметили ли это дети, но я не спрашивал их. Сьюзен казалась почти озабоченной, когда она разговаривала с нами. Я предположил, что Уэйн катился по наклонной быстрее, чем мы ожидали, и что моя жена тяжело это воспринимала.
— Мы можем все исправить, если тебе станет слишком тяжело, Сьюзен, - говорил я ей несколько раз.
— Нет. Все нормально. Иногда мне просто нужно напоминать себе, как нам повезло, что мы есть друг у друга. У Уэйна нет ни жены, ни детей. Он здесь совсем один, если не считать меня, Дианы и мамы, когда мы здесь. Я думаю, это было бы действительно тяжело, - сказала она.
Мы хорошо приспособились к жизни в отсутствие Сьюзен, и домашнее хозяйство шло довольно гладко. Лично мне было немного сложнее приспособиться к жизни без моей любимой и лучшей подруги, которая была со мной каждый день. Кроме того, Сьюзен потеряла себя в сексуальном плане, поскольку наши занятия любовью сократились с трех раз в неделю до нуля — очевидно, за тот месяц, что ее не было дома. Мне стало интересно, ощущала ли она ту же потерю.
Во второй раз я поехал в аэропорт один, чтобы встретить Сьюзен, и, честно говоря, я подумывал о том, чтобы снять номер в отеле, чтобы мы могли заняться любовью перед возвращением домой. Когда я ехал в аэропорт, мои яйца были готовы лопнуть, а мой твердый член не оставлял свободного места в джинсах.
Когда я добрался до аэропорта, мне пришлось несколько минут посидеть в машине, чтобы дать отдохнуть своему неистовому возбуждению. За последние десять недель моя жена уезжала два раза, и я был невероятно возбужден. Я не был уверен, что не опозорюсь в аэропорту.
Когда она проходила через ворота ко мне, на ней были джинсы и простая блузка, но, на мой взгляд, она не могла бы выглядеть красивее, чем в бальном платье. Когда она подошла ближе, я заметил, что она выглядела... может быть, усталой, но я был слишком поглощен своим волнением, чтобы по-настоящему обдумать это. Только когда она не ответила на мой поцелуй с таким же энтузиазмом, я понял, что, возможно, возникла проблема.
Когда я оторвал от нее взгляд, то украдкой взглянул в ее опущенные глаза. Она выглядела усталой, и моей первой мыслью было, что здоровье моего брата, должно быть, давит на нее сильнее, чем она признается. Другая мысль пришла мне в голову... что ж, это было слишком эгоистично, чтобы я мог думать об этом дольше, чем на долю секунды.
Мое прежнее настроение улетучилось, и по дороге домой я, наверное, больше, чем когда-либо за все время нашего брака, ощущал "ауру" Сьюзен. Разговор был редким, и я думаю, мы оба почувствовали, что что-то не так.
Как обычно, когда мы вернулись домой, дети набросились на свою мать, так что это немного сняло напряжение со Сьюзен и меня. Они разговаривали с ней, наверное, около часа после того, как она вернулась домой. Она говорила не слишком много, но ее улыбка, какой бы усталой она ни выглядела, говорила детям, что все в порядке, по крайней мере, с их точки зрения.
Когда дети наконец легли спать, я спросил Сьюзен, не стало ли для нее слишком тяжело заботиться об Уэйне - физически или
Стал девочкой