— Я надеюсь, что она этого не сделала, папа. Я не хочу видеть, как вы двое разводитесь... но я бы поняла, если бы она переступила черту.
Сьюзен, казалось, испытала почти облегчение от того, что в следующее воскресенье возвращается в Калифорнию. Я испытал одновременно облегчение и раздражение. За те две недели, что она провела дома после месячной разлуки, мы занимались любовью всего шесть раз... и у нас было очень мало общего как в спальне, так и за ее пределами. Мы стали не более чем друзьями с некоторыми привилегиями в спальне.
— Может быть, нам нужно просто стиснуть зубы и нанять профессионала для ухода за Уэйном, если это так беспокоит тебя, маму или Диану, - сказал я, прежде чем она направилась к выходу из дома. - Помни, у тебя тоже есть семья, которая нуждается в тебе, даже когда ты ухаживаешь за Уэйном. Не бросай нас ради него.
— Как ты смеешь! - прошипела она на меня. - Я надрываюсь, заботясь... о твоем брате. Ты просто эгоистичный придурок.
— Может, я и эгоистичный придурок, но я не дурак. Слишком близкое знакомство с Уэйном не сулит ничего хорошего нашему браку, - прорычал я.
На следующий вечер я позвонил родителям, чтобы обсудить свои страхи, и получил отпор от матери, которая также назвала меня эгоистом из-за беспокойства. У меня возникло очень неприятное ощущение в животе, когда я сказал родителям, что не потерплю никакого "вмешательства" в мой брак со стороны брата, даже если бы он умирал.
— Ты же не это имеешь в виду, Джефф. Он твой брат, а она твоя жена. Ты любишь их обоих.
— А я люблю, мам? – спросил я. - Неужели я так сильно их люблю?
Я был разочарован комментариями моей матери, но не отношением отца к проблеме невмешательства. В детстве он постоянно принимал сторону Уэйна, а не мою. Я чувствовал, что теперь, когда мы стали взрослыми, ничего не изменилось.
Я с детства безумно любил Сьюзен. Я был почти уверен, что она перешла черту в отношениях с моим братом, но я любил ее так сильно, что был готов оказать ей некоторую поддержку, но не за счет моего личного уважения. Кто-то может назвать это моим эгоизмом, но как бы вы это ни называли, я должен был иметь возможность смотреть на себя в зеркало и не видеть вытатуированное у себя на лбу слово "чмо".
Моя дочь была более чем готова помочь в осуществлении моего плана. Однажды, когда Сьюзен была дома, она тайком взяла ключи Сьюзен и скопировала ключ от дома моего брата. Я собирался заявиться в дом Уэйна без предупреждения и, если понадобится, задержаться там на несколько дней, чтобы своими глазами увидеть, что происходит.
Я прождал две недели, пока моя жена была в Калифорнии, прежде чем вылететь. Я подъехал на арендованной машине к дому Уэйна и вошел в дом в 2 часа ночи, надеясь вопреки всему, но на самом деле зная, что увижу. Они вдвоем спали в постели Уэйна. Я принес с собой в комнату кастрюлю с холодной водой и вылил ее им обоим на головы, заставив их вскрикнуть от шока и сбросить одеяла, открыв мне, что они оба голые.
Визг перешел в крики и угрозы, как только они поняли, что я стою рядом с их кроватью с телефоном в руке.
— Если бы ты не умирал, я бы убил тебя! - Крикнул я своему брату. - Что касается тебя, сука…если ты не можешь этого понять, то между нами все кончено. Тебе не обязательно возвращаться домой
Друг.