одной из моих первоначальных целей было сохранить часть мебели для собственного пользования, я обнаружил, что мне не нужно ничего, кроме DVD-плеера, 25-дюймового телевизора и нескольких музыкальных компакт-дисков. Больше ничего не привлекло моего внимания. Я сделал резервную копию всего, что было на компьютере, открыл кейс и отсоединил жесткий диск для резервного копирования. Я положил его в свой портфель. Я бы купил где-нибудь другой компьютер, чтобы вставить его.
Перед уходом я разложил на ее комоде дюжину отпечатков фотографий, сделанных в прошлую пятницу вечером. Я в последний раз воспользовался компьютером, чтобы напечатать моей любимой жене коротенькую записку самым крупным шрифтом, который я смог использовать, но так, чтобы весь текст поместился на странице.
НАСЛАЖДАЙСЯ ВОСПОМИНАНИЯМИ О ПРОШЛОЙ НОЧИ, ДОРОГАЯ!
ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ, ЧТО У ТЕБЯ ОСТАНЕТСЯ ОБО МНЕ
Это был второй мой ребяческий поступок за последние четыре дня, и, так сказать, в холодном утреннем свете он не вызвал у меня никаких положительных эмоций. Но прошлой ночью я упорно трудился, чтобы получить возможность сказать ей это, и я не собирался отступать сейчас.
Прикрепив записку к зеркалу, я развернулся и вышел из комнаты, которая когда-то была нашей спальней, прошел по коридору и вышел через дверь гаража. Я не потрудился запереть дверь. Это больше не было моей обязанностью.
Глава 4
Я думал, что как только Шерри получит документы на развод, наши адвокаты поговорят и решат вопрос о разделе нашего имущества. Затем, я полагал, мы подпишем документы, предстанем перед судьей, и на этом все закончится. Глупый я был. Казалось, что дискуссии между адвокатами неизбежно были долгим, затяжным процессом, который перерастал в переговоры о самых несущественных вещах.
Например, я знаю, что юристы потратили целый обеденный перерыв - я уверен, что заплатил за него - на выяснение вопроса о том, должен ли я вернуть телевизор, который я взял с собой, или он является моей частью электронного оборудования в доме? Кому какое дело...? Ну, в любом случае, это заняло целую вечность.
В конце концов все свелось к тому, что дом и вся обстановка должны были быть проданы, а вырученные средства разделены поровну - после того, как адвокаты получат свою долю, конечно. Мы с Шерри выбирали любую мебель или другие предметы в доме, которые нам особенно нравились, и, если другая сторона не возражала, этот предмет становился их собственностью - на общую сумму до пяти тысяч долларов. Мне было все равно. Я уже сделал свой выбор. Я сказал своему адвокату, чтобы он просто покончил с этим.
************************************
Через несколько недель после того, как было подано заявление о разводе, но еще до нашего первого судебного заседания, я отправился в дом Кэла и Мелиссы, чтобы узнать, смогу ли я получить какие-то ответы на вопрос о том, как все это началось. Мелисса была лучшей подругой Шерри в колледже, и я немного знал Кэла. За последние несколько лет мы все очень сблизились. Мелисса стала мне такой же хорошей подругой, как и Шерри. Я запоздал сообразил, что Кэл и Мелисса не приходили к нам домой и не приглашали нас к себе после поездки в Вегас. Вспомнив, как Конни отзывалась о Вегасе, я решил узнать, не смогут ли Кэл и Мелисса пролить свет на эту проблему.
Когда я приехал, они были на заднем дворе. Когда я позвонил в дверь, Кэл вышел из-за угла дома и проводил меня обратно, вручив мне холодное пиво, прежде чем усадить в тени большого орехового дерева пекан, которое росло в дальнем углу их двора. Мы посидели пару неловких мгновений.
— Итак... - наконец произнес я. Мелисса разрыдалась и вскочила,
Глубже, глубже