я уже дергался вполне серьезно, пытаясь уклониться от вторжения. - "Это что-то НОВОЕ! И каковы ощущения? Кажется, тебе это понравилось!" Мне было ужасно стыдно – ведь она почувствовала, как мигом напрягся мой член. И деваться было некуда – я лежал у нее на коленях, дергаясь и постанывая, а ее палец вторгался в меня снова и снова. Джойс с любопытством естествоиспытателя наблюдала за реакцией моего члена, а мне оставалось только молить:
"О, пожалуйста... пожалуйста!"
"О, моя конфетка!" - проворковала она, - "можешь перевернуться! Теперь наказывать тебя будет еще интересней!"
Я перевернулся, но оставался лежать на коленях. Теперь она смотрела мне в глаза, но ее палец тут же вернулся в мою дырочку и продолжил исследовать ее.
Жена поцеловала меня в губы, а затем, наклонив на бок голову, заметила многозначительно: "Знаешь, сейчас ты выглядишь таким податливым, таким уязвимым. И почти девственным. Раньше я ничего такого в тебе не замечала. А ты сам?"
"Нет, " – от ее признаний меня бросило в дрожь.
"Тебя целуешь сейчас – как будто целуешь девушку. Тот же привкус помады на губах, тот же аромат духов... Различий почти нет. Это ведь так?"
"Д-да...".
"Вот и хорошо! Ты хочешь быть готовым, если Барбара сделает тебе ТО ЖЕ САМОЕ?"
Я в немом удивлении уставился на нее, но от одной мысли о Барбаре и том, что она может проделать со мной такую же штуку, по телу моему прошла дрожь возбуждения.
"Я думаю, ХОЧЕШЬ!" – усмехнулась Джойс. - "Но даже хочешь не так, как раньше. Трепетно и покорно. А теперь открой свои милые губки и скажи, что любишь меня. Давай, прямо сейчас! Представь, что я - твой мужчина, а ты - моя девушка!"
Понукаемый женой, сначала нехотя, а затем все с большим и большим воодушевлением, я принялся объясняться ей в любви. По мере того, как росло мое вовлечение в игру, по мере того, как работал палец жены в моем заднем проходе, росло и испытываемое мной возбуждение. Внезапно сладкая волна затопила меня, и глядя в глаза Джойс, я испустил небольшой фонтан мутной липкой жидкости, сопроводив его громким стоном облегчения.
"Что? Что это?" – спросила она удивленно. Некоторое время Джойс пыталась понять произошедшее, а потом улыбнулась, наклонилась и нежно поцеловала меня в губы.
"Ну, что, Хелен, моя девочка, тебе, кажется, понравилось?"
"Пожалуйста, Джойс... Я не хотел!" – меня хватило только на жалкое бормотание.
"Не хотел? В следующий раз будешь следить за собой лучше! Глупая девочка! Ты запачкала и свои красивые трусики, и свой новый передник. Видишь, как хорошо, что у тебя есть и запасные трусики, и запасной передник?! Согласна?"
"Да, Джойс" – прошептал я, сгорая от стыда.
* * *
Следующий день высветил совершенно новую иерархию в наших отношениях. Я даже не ждал поднятой брови Джойс, чтобы надеть свежие трусики – на этот раз темно-синие – и новый, синий, передник поверх обычной одежды. Иду и стираю руками пару с прошлого дня. Вешаю их сушиться. Позже, когда они подсыхают, Джойс стоит рядом со мной и придирчиво наблюдает, как я глажу зеленый передник, мучаясь с бесчисленными элементами белой отделки. Жена хочет удостовериться, что мои скромные хозяйственные навыки способны вернуть ему прежнее великолепие. Это очень непросто, но в конце концов, удается. Я уже не спорю, теперь я - ее подчиненный. В этом для меня почему-то нет сомнений. И что удивительно — даже не хочется задаваться тревожным вопросом "Почему?" Переступив черту, совсем не тянет испытывать все те мучения, которыми грозит восстановление прежнего порядка вещей. И если честно... Нынешнее положение мне все больше нравилось. Кажется, оно мне вполне
Подглядывал за родителями друга