очень удачная! Джойс, ты — волшебница! Сделала мою милашку еще красивее!"
Я с облегчением почувствовал, что Барбара явно отошла от неприятной сцены с наказанием, настроение ее улучшилось, глаза заблестели. Но это было еще не все. Когда я взялся пальцами за боковые стороны своего передника и, старательно, как учила Джойс, сделал реверанс, она взревела от восторга!
"Спасибо, Барбара!" - произнес я сладким голосом маленькой девочки, надувая щеки и усердно хлопая ресницами.
"О-о-о-о! Я не удержусь!" - засмеялась она. - "Джойс, ты позволишь мне украсть его хоть на мгновение? Лучше — два?!"
"Конечно!" - смеялась жена.
"Иди ко мне, моя девочка Хелен!" - позвала Барбара. Когда я маленькими шажками перебежал к ней, она усадила меня к себе на колени и продолжила разговор так, будто я и вправду был маленькой девочкой. Она пощипывала меня за бока, разглядывала косметику и залезла под юбку, лаская промежность сквозь материал атласных трусиков, вызывая у меня то стоны протестующие, то стоны удовольствия. Джейн нежно поглядывала на все это с видом тетушки, умиляющейся проделками молодежи.
После того, как Барбара наконец отпустила меня, пришлось потратить оставшуюся часть дня и вечер, занимаясь работой по дому – разумеется, прерываясь, когда женщинам хотелось чего-нибудь выпить или возникали другие поводы отвлечь меня от дел. Мы заказали пиццу и пообедали в очень непринужденной обстановке. За едой Барбара решила, что мне надо делать реверанс не только перед ней, но и перед Джойс. В моей ситуации это мало, что меняло. После обеда женщины развалились на креслах в гостиной, а я, сделав реверанс перед каждой из них, вернулся к своим обязанностям. Наконец, Барбара прошлась по комнатам и, придирчиво проверив чистоту, сказала, что удовлетворена наведенным порядком. Мне было позволено переодеться в обычную одежду и снять передник. "До следующего раза!" - как она сказала.
"Теперь тебя устраивает, как убран дом, Барбара?" – с улыбкой спросила Джойс.
Барбара кивнула: "Да, теперь хорошо! Но я, наверное, попрошу, чтобы Хелен приехала убраться ко мне еще раз". Она повернулась ко мне: "Ты не возражаешь, Хелен?"
Я опустил глаза: "Извини, что огорчил тебя сегодня, Барбара. В следующий раз все будет сделано хорошо".
"Хорошая девочка!" – рассмеялась Барбара.
"Она называла тебя 'девочкой'! Неоднократно!" – поддразнивала меня Джойс, когда мы подъезжали к дому.
"Знаю!" – мне было совсем не весело. Я предчувствовал, что теперь жена будет изводить меня насмешками. Но оказался не прав.
"Кажется, ты не слишком доволен этим!" – ирония в голосе Джойс граничила с жалостью. - "Но это всего лишь признание того, что ты постепенно становишься таким, каким она хочет тебя видеть. 'Девочкой'! И если раньше ты не слишком соответствовал образу, то сейчас – все более и более. Это комплимент! Ты понемногу учишься!" Она захлопнула дверцу автомобиля, посмотрела на меня и вздохнула. "У тебя уже многое получается. И есть, чем гордиться. Просто ты устал. Как многие женщины в конце дня. Я возьму пакеты, а ты можешь дать мне руку".
Пакетов набралось немало, и я все-таки прихватил несколько. Не слишком задумываясь, что в них находится. Наверное, Джойс накупила для себя какой-нибудь одежды. Или косметики. Так и оказалось – но частично. Некоторые из них предназначались мне. Джойс подождала, пока за нами закроется дверь, и вручила два свертка.
"Мне действительно понравились те передники, которые приобрела для тебя Барбара. Здесь – еще несколько".
Глаза мои распахнулись: "Мне не послышалось? Ты сказала 'передникИ'? Я думал, что она купила меня только ОДИН передник!"
"Что ж, ты ошибался, только и всего. Барбара посчитала, что носить один и тот же передник тебе быстро наскучит, и позаботилась о разнообразии. Что в
Вынужденно-служебный роман или ночи с врагом. Часть 2.