это время со мной. Но запрещать мне было тоже неприятно! Ты проявил чудовищную черствость! Но забудем это, у меня есть и кое-что хорошее для тебя".
Я уставился на нее - она стягивала с меня шорты!
"Что...Барбара... Что... ты делаешь?" – заикаясь, спрашивал я. Сняв с меня шорты, она с удовольствием похлопала меня по заду: "Какие милые трусики!". А затем, скинув свою юбку, добавила: "Прекрасно подойдут к этой юбке!" И надела ее на меня!
"О, пожалуйста, не надо!" – слезы так и брызнули из моих глаз.
"Тише! И застегни свою юбку, как полагается!" – твердо парировала она. После чего Барбара надела на себя мои шорты. "У нее эластичный пояс, так что не волнуйся, не упадет! А теперь подойди ко мне, я не люблю, когда ты ходишь без косметики!".
"Пожалуйста... не надо?" – без всякой надежды продолжал я ныть.
"Ты отзываешься, когда я называю тебя Хелен. На тебе синие женские трусики и красивая юбка. Ты играешь в гольф как девушка! Так что иди сюда, моя дорогая Хелен!"
Я обошел кар и сел с ее стороны. Барбара достала из сумки косметичку. "Хватит! Прекрати эти девичьи слезы. Ты очаровательна, Хелен, когда плачешь, но – довольно!" – с улыбкой сказала моя подруга, доставая тюбик помады. - "А сейчас - сделай мне губки!"
Она с удовольствием колдовала надо мной с румянами и тенями, так что через пару минут я уже заволновался: "Барбара, ты не слишком много положила косметики?"
Женщина пожала плечами и продолжила свое увлекательное занятие: "Успокойся! Не слишком!" И только доведя мое лицо до нужного ей вида, спросила: "Ты хочешь еще немного поиграть?"
У меня екнуло сердце! Может, она позволит мне остаться в относительной тени гольф-кара? "Нет, если ты, конечно, не хочешь, чтобы я составил тебе компанию?" – ответил я, скромно опустив глаза.
"Пусть ты будешь моей девушкой, которая ездит за мной по полю. А я пока закончу игру. Так подойдет?"
"Да-да..."
"Прекрасно! Тогда еще несколько штрихов!" - она рассмеялась и достала из сумочки два браслета, которые надела мне на запястья, а потом и клипсы, которые повесила на мои уши. Потом достала козырек, такой же как у нее на голове, расчесала мне волосы, сведя их сзади в хвостик, и надела козырек поверх. Сопротивление было бесполезно. Я знал, что теперь точь-в-точь похож на девушку, которая следует за своим бой-френдом, играющим в гольф.
Это было совсем не плохо. Действительно. Она так хорошо играла в гольф, она была настолько красива сейчас, что меня бросало в жар от одной мысли, что эта великолепная женщина столь неравнодушна к моей скромной персоне. Да, в наших отношениях именно мне отводилась роль девушки. Но кажется, я все меньше и меньше обращал на это внимание. Несколько раз она просила принести ей из кара ту или иную клюшку, и когда я подходил к ней, неизменно крепко обнимала меня за талию. Как любящий мужчина пользуется любым поводом, чтобы прижать к себе нравящуюся ему девушку. Учитывая то, что на мне было надето, косметику, браслеты, клипсы – разве мог я чувствовать себя иначе, чем женщиной? И совсем скоро меня вовсе не смущала ее рука на моих ягодицах. А ритмичные, откровенные движения тазом, которые Барбара несколько раз демонстрировала, когда никого не было рядом, вызвали у меня довольный смех.
Конечно, когда мы возвращались к раздевалке, я слегка нервничал из-за своего внешнего вида. Но Барбара успокаивала, что никто в здравом уме ни за что не подумает, что я – мужчина. И была права. Я подвел гольф-кар к ее автомобилю, и она по-джентльменски взяла на себя задачу
Соседкина попа