Наверное, трудно было подобрать для этого события более удачное время. Когда ты стоишь в шелковом женском белье, в нейлоновых чулках и туфлях на высоком каблуке – с искусственно завитыми волосами – на твоих губах помада, на твоих щеках — румяна, да, действительно, в такой ситуации трудно отказаться от предложения надеть платье. Аргумент — "но я же - МУЖЧИНА!" почему-то не срабатывает! Да, очень удачный момент!
Но что-то приковало мои ноги к полу.
Джойс вздохнула и медленно направилась ко мне. "Видит Бог, я этого не хотела! Но и тратить каждый раз столько сил на уговоры — тоже не хочу! Зато теперь понимаю, почему Барбара решила, что должна была отшлепать тебя. Эти несложные действия быстро устанавливают правильную иерархию в отношениях. И видимо, мне пора проделать то же самое". Она приближалась, не спуская с меня глаз.
"Ты что? Ты... собираешься... отшлепать МЕНЯ?!" - фыркнул я вызывающе. Хорошо, допустим, я не мог остановить Барбару. В конце концов, она была спортивной, сильной и гибкой – но Джойс? Моя нежная застенчивая жена?! Ну, давай! Раньше я уступил, потому что был слишком слаб. Но пришло время постоять за себя!
"Конечно. Именно так. Собираюсь отшлепать. И отшлепаю!" - с обезоруживающим спокойствием сказала она. - "Мне жаль причинять тебе боль, и я не испытываю от этого ни малейшего удовольствия, но и выносить твои пререкания больше не намерена. Мне придется слишком многому научить тебя. И нельзя терять столько сил на пустые споры. В этом вопросе надо раз и навсегда поставить точку. Пусть даже больную точку". Она вздохнула и решительно протянула руки ко мне.
И тут я понял! Понял, что несмотря на свою браваду не готов вступить с ней в противостояние. Понял, что готов сдаться сразу. Да, Барбара — сильная и спортивная, а Джойс — женственная и застенчивая, но это не имело ни малейшего значения. Стоило женщинам по-настоящему захотеть, и я покорялся им, как будто все силы к сопротивлению тут же испарялись под их взглядами. Вот и сейчас я отступил назад от надвигающейся Джойс и попытался улыбнуться.
"Извини, дорогая. Я надену платье. И не буду спорить".
"Извини, дорогой, но уже поздно" - слова прозвучали как искреннее утешение. - "Я должна сделать это. Иначе у тебя возникнет иллюзия, что в следующий раз я размякну, когда наступит решающий момент".
"Нет! Не возникнет! Обещаю!" - воскликнул я и уперся спиной в стену. Отступать было некуда, а Джойс не собиралась останавливаться. Собрав последние остатки гордости, я поднял руки, чтобы защититься. Вдруг моя жена засмеялась. В это мгновенье, я сам себе показался таким жалким, что это лишило меня последних сил.
Джойс взяла меня за руки и потянула к себе.
"Ради Бога, Хелен! Неужели ты не можешь хоть немного выдержать в борьбе?"
"Пожалуйста, остановись, Джойс, я готов извиниться!"
Она перехватила обе мои руки одной своей и улыбнулась мне в лицо. "О, Хелен! Если у меня еще и оставались сомнения относительно того, что мы с Барбарой затеяли, то теперь они исчезли окончательно. Ты слаб и беззащитен, как викторианская девушка. Признайся, ведь ты уже не сопротивляешься!"
"Я действительно не слишком силен, " - пришлось признать очевидное.
"Конечно, не слишком. Единственное утешение, которое я могу тебе предложить — это то, что ты не слишком силен, как и положено девушке!"
С этими словами она вздохнула и легко потянула меня к ближайшему стулу. "Думаю, меня саму надо было постоянно уговаривать в правоте нашей идеи. Но сегодня все изменилось. Теперь нужно уговорить только тебя. Жаль дорогой, но мои аргументы будут болезненными. Зато доходчивыми и запоминающимися!" Она легко перевернула
Трусики моей мамы.