Ее адвокат попытался удержать ее от ответа, но она не послушалась его совета:
— Нет, клянусь тебе, я этого не делала! Когда я вошла, то увидела, что он сидит в кресле, я видела его ноги, но он сидел ко мне спиной и не ответил мне, когда я позвала его, и я подумала, что он спит или что-то в этом роде. Когда я подошла к креслу и посмотрела на него, у него была дыра во лбу прямо между глаз и кровь по всему лицу. Я закричала, запаниковала и побежала обратно к машине.
— Не понимаю, почему я должен тебе верить, ведь, как ты уже призналась, ты изменщица, коварная сука, у которой за моей спиной длится шестимесячный роман, пока я надрываю задницу, обеспечивая тебе жизнь, которую хотели бы иметь большинство женщин. Я также не понимаю, почему я должен выкладывать 50 тысяч долларов за то, чтобы вытащить тебя из этого заведения.
Уолкер попытался внести в разговор столь необходимые спокойствие и логику. Он объяснил, что, поскольку мы живем в штате с общей собственностью, половина наших денег принадлежит Элис и что они могут получить 50 тысяч долларов с моей помощью или без нее. В конце концов, я уступил и решил сотрудничать, но дал Элис понять, что независимо от моего сотрудничества, мы закончили. Уолкер был оптимистичен в том, что Элис удастся избежать обвинений, несмотря на то что она была в доме О'Брайена и сбежала с места преступления, не вызвав полицию.
Уолкер подвел итог собранным полицией уликам:
— Хорошая новость заключается в том, что баллистическая экспертиза установила, что ни одно оружие из вашего дома не является орудием убийства. К сожалению, плохая новость заключается в том, что на записях камер наблюдения О'Брайена за последнюю неделю появлялись только О'Брайен и миссис Кэмпбелл.
Глава 3
Подробности дела попали в СМИ, и они превратили нашу жизнь в ад, преследуя нас возле дома, во время прогулок и даже возле моего офиса. Некоторые из вопросов, заданных мне, рисовали меня как невежественного рогоносца, спрашивая, знал ли я, что у нее роман с О'Брайеном, и так далее. Наверное, я и был таким рогоносцем. Однажды я заявил репортерам, что никогда не встречался с О'Брайеном, не знал ни о каких отношениях между О'Брайеном и моей женой и, конечно, никогда бы их не одобрил.
Я выгнал Элис из нашей спальни, и теперь она спала в гостевой комнате и пользовалась гостевой ванной. Она сказала мне, что Уолкер заявил, что нам нужно предстать дружной парой, чтобы общественное мнение о ней не было слишком сильно запятнано, что, возможно, может повлиять на возможное решение присяжных.
— Пошла нахуй, Элис. Теперь, когда твой парень мертв, ты хочешь быть «дружной парой», а где было это «дружное» отношение, когда ты уходила от меня и трахалась с этим позорным дерьмом? Знаешь что, после того как я выслушал Уолкера, излагающего доказательства штата, я думаю, что это сделала ты... Ты не только коварная сука-изменщица, но и хладнокровная убийца! Я рад, что штат оставил у себя мое огнестрельное оружие до окончания дела, я не могу доверять тебе настолько, насколько могу выбросить твою жалкую задницу. Я даже установил засов на дверь своей спальни, чтобы ты не могла добраться до меня, пока я сплю.
В ответ она смотрела с шокированным выражением лица... по крайней мере, у нее это получалось.
Окружной прокурор несколько раз встречался с Уолкером и Элис, пытаясь выработать соглашение о признании вины. Они договорились о непреднамеренном убийстве с двухлетним
Соблазненная молодая жена (глава шестая и седьмая)