с двумя работающими на всю катушку фаллосами это невозможно без дополнительной стимуляции. Мозг не в состоянии определить наивысший центр удовольствия... Потерпи еще немного... еще чуть.. еще... Да! Я резко покидаю ее хлюпающую, сорвавшую голосовые связки писечку, извлекаю фаллоимитатор из попы, и с удовольствием занимаю его место. И едва до сознания ошалевшей Ксюши доходит какой размер уместился внутри, наступает наш общий оргазм. Удав взрывообразно изливается в тесном уюте пещерки, на что Ксюша реагирует сильным потоком мочи... Сквирт? Неплохо, неплохо... Надо обязательно повторить. И не раз.
Осторожно выхожу. Осматриваю. Ни малейшего следа, или намека. Прекрасно. Девочка недаром почти полчаса провела в ванной за гигиеническими процедурами. Умница.
Осматриваю все еще подрагивающее колечко ануса. На первый взгляд - никаких повреждений. Осторожно вытираю вылившуюся субстанцию. Поднимаюсь, беру на руки Ксюшу. Она дрожит, всхлипывает, закрывает лицо руками...
— ЫЫЫЫ! Я описалась... - неразборчиво, в каком то безнадежном отчаянии рыдает она. - Блять! Я описалась...ЫЫЫЫ!
Слезы горячим потоком льются из под плотно прижатых ладоней.
— Дурочка, - жарко дую в оттопыренное ушко, - какая же ты - дурочка! Это всего лишь разрядка, хотя и бурная...
Бережно отношу едва подающее признаки жизни тело в душевую кабину. Опускаюсь с ним под горячие струи, нежно баюкаю. Велика сила текущей воды. Сила же воды - горячей, поистине - безгранична! Минута, другая, и Ксения оживает. Охватывающая мою шея рука напрягается. Ее губы робко тянутся навстречу моим. Нежно целую губы, щеки, глаза... Она, трепеща, льнется всем телом, словно и не было недавнего, все существо поглотившего ее наслаждения...
Теплая ванна. Ксюша невесомо парит где-то сверху, облокотившись спиною. Мои руки полупрозрачным намеком покоятся на сочных округлостях. Пальцы лениво перебирают нежные, немного сникшие их соски. Ни сегодня, и ни завтра ее тело восстановится от множественного оргазма. Сейчас только умиротворение, только тишина, только покой. Нажимаю на кнопку слива. Вода покидает наше прибежище, сильнее придавливая Ксюшину попку к моему паху. Жарко распаренное тело девушки вздрагивает, ощутив призыв внезапного моего напряжения.
Я стою перед ней на коленях. Пушистое полотенце вытирает бархатистую кожу девичьих ног. Обхватываю ладонями мягкие ягодицы, прижимаюсь губами, длинно и томно провожу языком снизу вверх....
Накрываю Ксюшу собственной своею футболкой. Обычно использую гостевые халатики, но теперь, почему-то предпочитаю свою футболку. Отвожу в приготовленную гостевую комнату. Желаю спокойной ночи. Закрываю дверь. Отправляюсь к себе.
Сажусь на кровать. Задумываюсь. Объект сложен. Многогранен в своей податливости. И поэтому для меня любопытен. Сколько у меня было уже этих подопечных? Двадцать? Пятьдесят? Сто? Нет. Конечно ста не было. Как и пятидесяти... Но те, что были, не шли с Ксюшей ни в какое сравнение. Очень, очень немногие в этом и трех перпендикулярных ему мирах по настоящему могут давать. Хотеть давать! Полностью! Без остатка! Впервые, за несоизмеримо сложную свою жизнь, я наткнулся на такую отдачу. Ещё никто и никогда не хотел меня настолько сильно, самоотверженно, чувственно... Может быть уже хватит? И пора прислушаться? Остановиться? Куда тебе еще насаживать на нить ожерелья тщеславия новые и новые жизни? И за что? За дурость? Никчемность? Убожество? А стоят они того? Нет?
Чего же все-таки ищешь?... Может быть на самом деле - себя самого?
Легкий щелчок замка прерывает мои рассуждения. Дверь открывается. Холодный полусвет коридора рисует Ксению в проеме двери.
— Входи, - прошу я хриплым почему-то голосом.
Слегка, совсем слегка покачивая бедрами она приближается ко мне по прямой. С каждым ее шагом я все больше и больше раздвигаю стоящие на полу ноги.
Мамочка - потаскушка